— Клановая кровь, — Бирс задрал голову. — Вон, видишь знаки. Они пишутся кровью. Если портал пропустил тебя, значит в тебе есть кровь Ирисов. Кровью запираются все входы и выходы.

— Но этот портал пропускал Николаса, и других.

— Значит, кровь Орлов тоже вписана в защиту. Николас мог дать разовый доступ гостям. Так же как ты нам сейчас.

— Неужели кто-то из Ирисов дал врагам доступ семнадцать лет назад? — думать так не хотелось. Сандра жалобно посмотрела на друзей.

— Кровью могли потом запечатать. Тот, кто ставил усадьбу на консервацию, — Левон потер плечо. Вроде не мог удариться, а заболело.

— Скорей всего, зашли по секретному слову, — согласился Бирс.

— Если Ирис только я, а из Орлов остался только Николас, то мы можем не опасаться нападения, — выдохнула Сандра. — И стоит поменять слово, как думаете?

— Нет, слово менять не надо. Если сунутся по старой памяти, то портал их задержит.

— Ночуем здесь? — Сиветта не хотела возвращаться во дворец. За окном сияло солнце, время в усадьбе текло по-своему. Они были вместе, разговаривали свободно и Левон мог держать ее за руку.

Сандра старалась быть приветливой хозяйкой и гидом по совместительству, но ребята лучше ее ориентировались в усадьбах, сразу нашли кухню. Начищенные сковородки висели на стенах, пуская солнечных зайчиков.

— Кто умеет добывать завтрак? — в прошлый раз морс принес Николас, а Сандра не спросила, как это делается. Ревновала и обижалась.

— Ты забыла, — Бирс погрозил пальцем. — Диран учил нас входить в магический транс и проявлять желания.

— Можно я не буду проявлять желания, — засмеялась Сандра.

— Почему бы нам не подслушать короля? — изгои дурачились и вместо еды проявляли пуговицы и шляпы. Левон вручил девушкам цветы. Сандра гордилась друзьями и хлопала в ладоши.

Зачем ложиться спать, если летний день в разгаре? Друзья, не раздумывая, отложили сон. Выспаться и во дворце можно. А здесь, в усадьбе, они могут заниматься более интересными вещами, практиковаться в магии, строить версии и находить ответы. Кроме того, нужно придумать, как Бирсу вернуться в клан, а Левону сменить статус подкидыша.

Изгои жалели наследника, вынужденного прятаться и скрывать свое естество, уж они-то на своей шкуре испытали враждебность и насмешки. Но им надо позаботиться в первую очередь о себе. После глупой истории разоблачения, принц будет осторожнее.

О настоящих целях принца они ведь могли только догадываться. Принц не сомневался, что его не тронут, разделся даже. И свои его бы не тронули, но Сандра обладала другим мышлением. И почтения к Саркану не испытывала.

Поначалу да, Сандра повелась на жалобную историю принца, но чем больше она размышляла, тем меньше верила в наивную сказку — подружиться, уехать на дальние кордоны. Георгий так мило пригласил ее в арт-лагерь, у Сандры голова закружилась от надежд, а что вышло?

Принца как будто бы вынудили сбежать из собственной спальни. И он сбежал. Не слишком ли все просто? Не может так быть в королевских семьях. Сандра приводила доводы, ребята соглашались. Саркан вполне мог быть засланным казачком. Втерся в доверие, а они уши развесили.

Зачем их учат с принцем? Принц наверняка заодно с королем, а то и с их врагами. Королевская милость, как же. Сегодня милость, завтра на плахе. В любом случае, позволять Саркану решать свои проблемы за их счет, изгои не собирались.

А если бы Сандра не призналась, что принц в спальне? И в самом деле оказалась опозоренной? Чем бы дело кончилось? Повязали бы Ирису ошейник и на короткий поводок? История мутная, решили единодушно, расслабляться нельзя. Они могут доверять, как и прежде, только друг другу.

— Я поняла! — выкрикнула Сиветта. — Принц сидел бы в каморке и подслушивал наши разговоры. Сандра же показала, что это можно.

— Это легко из собственной спальни делать, — усомнился Бирс.

— Мне кажется, дело в том, что Сандра Ирис, — рассудительно высказался Левон и потер плечо, оно так и болело. — Откуда она взялась, когда нет клана? Вот и втираются в доверие.

— Ну, ты же взялся откуда-то. Где твой клан? У тебя и метка своеобразная. И в чаше помнишь? Искорки были, — Сандра подмечала мелочи, на которые местные внимания не обращали. Принимали за отсутствие способностей.

— Надо на кладбище идти, — Левон встал. — Увижу хотя бы портреты.

Друзья заторопились. Лето в усадьбе в любой момент могло смениться осенним ветром и дождем. Левон прав, портреты стоило внимательно рассмотреть, пока светло. Территория Ирисов выглядела изящно: цветники, газоны, аккуратные дорожки, ажурные беседки.