— Не требуется, — Николас вошел в дом.

Сандра сжала кулаки. Куратор ее бесил. Зверски. Своим ровным отношением, похожим на безразличие. Нежеланием общаться и объяснять. Хмурым видом. Сандра могла бы долго перечислять, чем куратор Николас ее бесит.

Но при этом, чего уж скрывать, она влюбилась в него со всем пылом юной души. И быстро оправдала непонятное поведение. Просто он старый солдат и не знает слов любви. Спас же ее от дикой крылатой кошки, и вон как быстро подскочил, когда подумал, что она в опасности.

В доме было прохладно, а в гостиной уже горел камин. Рядом на столике стояли напитки. Это что, Николас успел устроить? Или так было? За окном внезапно посветлело и пошел снег. Сандра не поверила своим глазам, только что была ранняя осень и вдруг зима.

— Как-то странно тут с погодой, вам не кажется? — Сандра высмотрела среди напитков вишневый ликер и придумывала, как намекнуть Николасу, что ей хочется ликера.

— Ничего странного, — отрезал Николас.

Он успел найти в недрах дома теплый плащ-накидку и меховые сапожки, подал Сандре. Заботится ведь, Сандра засияла. Закутавшись в плащ, она медленно прошлась по комнате. Такие интерьеры она много раз видела в исторических сериалах. Массивная мебель, ковер на полу, тяжелые подсвечники. Уютно.

— Как вы меня нашли? Кен догадался, что я не домой улетела?

— Догадался.

— И вам рассказал?

— Да.

— И вы помчались за мной?

— Я же здесь, к чему этот вопрос? — Николас не захотел играть в три “да” и, похоже, уверился, что Сандра с головой не дружит.

— Давайте, здесь погостим. Должна же я узнать про своих родственников. Тут, наверно, есть портреты. Книги, — Сандра уже предвкушала прогулку по дому. — Все отлично сохранилось.

— Это неразумно и опасно.

— Мы закроемся и никого не пустим. Никто ведь не знает, что мы в усадьбе.

— Все знают, — Николас махнул рукой в сторону окна, за которым бушевала снежная буря. — Усадьба была на консервации семнадцать лет. Ты проникла сюда, запустила время. Такое не скроешь.

— Ну и что? Подумаешь, все увидели, что усадьба включилась. Есть же ограда. Замки на дверях.

— Когда-то это не помогло и не спасло.

— А что случилось семнадцать лет назад? — Сандра встала напротив Николаса. — Почему вы скрываете? Моя жизнь в опасности, вы сами сказали, а я даже не знаю, за что меня хотят убить.

— Тебя не убьют. Ты нужна королю.

— В чем тогда опасность? Зачем я нужна? Расскажите уже, — топать ногами было не обязательно, но как удержаться. Куратор экономил слова, как воду в пустыне.

— Халькон будет держать тебя взаперти. При себе. Никогда не отпустит.

— Да, зачем? — Сандра уже вопила и готова была броситься как та пантера на Николаса. — Я простая девчонка с Земли, я не умею предвидеть и колдовать. Я не знаю, почему бабби нашли меня. Я случайно их увидела и взяла в руки. Случайно! Я вообще не должна была оказаться в том лагере. Сбежала из аэропорта. Если вам это о чем-то говорит.

— Ты заигралась? — Николас смотрел на нее серьезно, с какой-то тайной грустью.

— Заигралась? Это странное определение. Я так не считала. Хотя, да. Так можно сказать. Я заигралась в чувства, а их не было, — Сандра отвернулась от Николаса. Не рассказывать же про Георгия. Но тут же кинулась к нему снова. — Это же не преступление. Заиграться. Скажите прямо, в чем дело.

— Не преступление?

Николас вспыхнул, как будто зажегся от яростных эмоций Сандры. Схватил ее за руку и потащил за собой на улицу. Почти бежал, не разбирая дороги. Сандра запнулась, упала на колени. Плащ распахнулся, снег забился в сапожки.

— Эй, вы с ума сошли, — завизжала Сандра. — Немедленно отпустите меня. Я не хочу с вами идти.

Но Николас не останавливался, упорно волок за собой визжащую девушку через сугробы и отпустил руку только, когда они оказались на кладбище. Сандра больно ткнулась лицом в снег на чьей-то могиле.

Рассвирепела еще больше, вскинула голову, готовясь закричать так громко, чтобы у Николаса лопнули барабанные перепонки и он навеки разучился таскать ее по снежной целине. И осеклась. Присмотрелась.

С могильного камня на нее смотрели знакомые глаза. Сандра, не веря, провела по камню рукой, сметая снег с портрета. Бабушка Сайма, только моложе, с другой прической. Это она. Сандра ее узнала. Ирисаймия — значилось на могиле.

— Что это?

— Это могила. И это могила, и там могила.

— Но такого не может быть, — Сандра обвела взглядом кладбище. Могил было очень много, пугающе много.

— Какого такого?

На ближайших могильных камнях была выбита одинаковая дата смерти, и на бабушкиной тоже. Сандра не знала, какое время сейчас в этом мире, только поняла, что могилы появились семнадцать лет назад. Но бабушка Сайма жива, она ждала в гости Сандру. И даже, если вдруг умерла, ее похоронили бы дома, в Ирисовой Долине.