— Это безумие! — зарычал Железный Глаз, выглядывая из дымившегося люка. — У них не хватит сил.

Сюзан почувствовала, что у нее остановилось сердце.

— Это Пятница впереди! Смотрите. Только он так бегает. Нужно спасти его! — с этими словами Сюзан выпрыгнула из люка. Ей вслед кричали, чтобы она вернулась, но она, не обратив внимания на приказ Риты, побежала дальше.

Взрывная волна железным ударом подбросила ее в воздух, и вся вселенная — как в замедленной съемке — искривилась и закружилась. Она грохнулась о землю так, что кости затрещали. Куски земли и бетона посыпались сверху на ее незащищенную голову.

Она судорожно попыталась вздохнуть. Нервы подавали сигнал тревоги. Суставы прожгло болью. Она не могла дышать — как будто ей на грудь упала огромная тяжесть. Хуже всего было то, что она не могла двигаться. Оцепеневший мозг разрывался от ужаса, но ее члены никак не реагировали.

Откуда ни возьмись, рядом с ней упал Ганс, безумно стреляя во все стороны.

Я УМИРАЮ. НЕ ТАК УЖ И БОЛЬНО. СТРАННО. Я НЕ БОЮСЬ. УМИРАТЬ НЕ ТАК ПЛОХО. Ее умоляющие глаза смотрели на суетившегося Ганса. Он выстрелил еще раз и схватил ее; шквальный огонь заставил его опять взяться за бластер.

Сюзан боролась с мысленным туманом, пытаясь закричать на него, чтобы он вернулся в укрытие — чтобы спасти его, — а она все равно была мертва.

По его разгоряченной щеке скатилась бусинка пота, когда он в страшной спешке перезарядил свой бластер. Насупившись от напряжения, он вел стрельбу, опустившись на колено рядом с ней. Безумная страсть в его глазах тронула ее. Его стиснутые зубы заставили выступить мышцы челюсти. О нет, это был не пот! Это была слеза!

Рита упала рядом с ней, извергая разряды из своего большого бластера.

— Прикройте меня! — крикнул Ганс, хватая Сюзан на руки. Как странно. Он никогда не казался ей таким сильным!

Вселенная неистово скакала вверх и вниз, в то время как ее тело дергалось в такт его неловкому бегу. Мимо ее уха просвистел разряд, выщербив кусок из беловато-серой обшивки ШТ.

Услужливые руки втянули ее в люк, а вслед за ней влетела Рита. А Пятница? Она обнаружила, что может поворачивать голову.

— Желтая Нога, — прошептала она, — Пятница в безопасности? — она слабо хватала воздух, которого так не хватало ее легким.

Ганс сжимал ее руку, глаза его были нежными и ранимыми и, как вдруг поняла Сюзан, очень чувственными. — Я добуду его для тебя, — голос был неясным, полным боли и обиды.

— Со мной все будет в порядке, — пробормотала Сюзан, пытаясь сесть. К ее удивлению, все части тела были на месте. — Что со мной произошло?

— Разряд большого бластера ударил прямо около тебя, — бросила через плечо Рита, убегая на мостик. — Мы уносим ноги.

— Пятница? — прошептала Сюзан, скривившись от внезапной боли, пронзившей все суставы.

Ганс выпрыгнул из люка. Сюзан из последних сил подползла к краю главного люка и всмотрелась в застланную дымом землю. Мутный воздух переливался всеми оттенками голубого и фиолетового. Отделившись от ШТ, Ганс побежал к жалкой кучке людей, сбившихся за разрушенной стеной, ведя огонь по позиции, которой Сюзан было не видно.

Ганс отразил большую часть сил, бросившихся в атаку, которую сириане сумели организовать, но, несмотря на его изрыгавший огонь бластер, нескольким из них удалось прорваться к позиции романанов. Пятница со своими людьми героически поднялся им навстречу. Бластеры стреляли в упор. Со своего места Сюзан смотрела на сверкание ножей и слышала яростные вопли.

Позади них Ганс наносил удары сверху прикладом своего уже пустого бластера. Она видела, что он выкрикивает приказания, отчаянно указывая в сторону ШТ. Кучка романанов рассыпалась, и они все бросились бежать к кораблю. Разряды бластеров разорвали двоих на части, разбросав тела по дымящейся земле.

Тяжелые орудия ШТ открыли ответную стрельбу, нещадно обрушившись на сириан. Последними были Ганс и Пятница, убегавшие что было мочи от гнавшейся за ними голубой смерти. Едва не теряя сознание, Сюзан, оцепенев, следила за ними.

Ганс достиг люка в тот момент, когда ШТ начал подниматься. Он схватился за край и подтянулся. Когда земля ушла вниз, он вкатился внутрь.

— Слишком высоко! — заорал Пятница, криво улыбаясь.

Ганс откинулся из люка и повис на коленях, уцепившись за пневматическую задвижку.

— Прыгай! Это твой последний шанс! ПРЫГАЙ! РАДИ БОГА! — он вытянул пальцы.

Пятница вложил в прыжок все, на что были способны его короткие ноги. Ганс поймал запястье. Земля уходила вниз на десять метров, пятнадцать, двадцать, все дальше и дальше.