Затушив сигарету и заглотнув остатки кофе, я направился на мостик. С каждым шагом становилось всё спокойнее, я был в родной обстановке, даже звук шагов по перекрытиям Равновесия было не спутать ни с чем другим. Я наслаждался знакомыми запахами, ощущениями. Казалось, что корабль отвечает мне тем же. Он, конечно немного обижен на меня, я отдал его в чужие руки, да ещё и в какие гадкие, они наверняка успели полазить во всех его внутренностях. Но он простит меня, это, несомненно, мы единое целое, мы не можем существовать друг без друга. Сдается, что и умрём мы в один миг, от разрыва ракеты в непосредственной близости от незащищённого участка ошибки. Беззвучная гибель в глубинах пространства, немного романтики, немного боли. Без неё романтики близко не бывает.

— Прорвёмся. — Вслух сказал я и положил руку на прохладную металлическую перегородку.

Через секунду я вошёл на мостик, Саббина и Лиланд ждали там. Она даже не посмотрел в мою сторону, логично, если учитывать, что кроме меня зайти не мог никто, а со мной ей сейчас лучше не разговаривать. Это правильно, и, слава богу, она это поняла. Лиланд, напротив был заметно рад моему приходу. Он развернулся в кресле на сто восемьдесят градусов и с улыбкой спросил:

— Ну, что капитан готов приступить к выполнениям своих непосредственных обязанностей?

Что-то не так с этим человеком, мне никак не верилось, что такой, как Лиланд может в течение нескольких дней круто изменить жизнь и отношение к ней. Он надел маску, он всегда в маске, всю жизнь. Интересно, какой он настоящий. Хорошо, если такой, как сейчас, но ведь, скорее всего настоящий Лиланд Хансен жесткий начальник службы безопасности, а не человек, который придёт на помощь только из соображений человечности, а не по холодному расчёту, только ради своей выгоды. А вообще не всё ли равно, если он лицемерит, пусть, его дело, пока мне это только помогало, так что претензий никаких у меня к нет.

— Вполне. — Ответил я, как можно бодрее, чтобы скрыть свои мысли, как о Лиланде, так и о ситуации в целом. — Мы жаждем крови. — Добавил я.

— Кто это мы? Ты меня имеешь в виду? — Удивился Лиланд.

— Да, нет о корабле он говорит, для него корабль даже больше, чем друг. — Саббина повернулась к нам лицом.

— Я доверяю ему гораздо больше, чем любому из ныне существующих людей.

— Это нисколько меня не удивляет. — Лиланд задумчиво посмотрел на мониторы внешних экранов, на которых виднелся знакомый мне холм. — Сермон точно так же относился к Эдельвейсу, он доверил мне его с огромным нежеланием, но у него было другое немаловажное дело, о котором я даже сейчас, несмотря на моё вынужденное увольнение, не могу рассказывать.

— Вынужденное увольнение случилось, отчасти, из-за гибели Эдельвейса?

— От большей, даже если бы вы просто исчезли или упусти я вас, это мне легко простится, но гибель корабля он не простит никогда.

— Это какая-то глупость. — фыркнула Саббина. — Раскидываться верными людьми из-за дорогого, но всё-таки куска железа, и какая глупость работать на человека, для которого изначально какая-то железка дороже, чем человек.

— Она идеалистка. — Усмехнулся я.

— Я это заметил, ещё на пути к Холодной Скале. — Лиланд улыбнулся. — Ну, это ничего, время лечит. Через пару лет всё твоё нынешнее мировоззрение пойдёт прахом, так было пять тысяч лет назад, так будет сейчас и так останется ещё миллионы лет. Ценности приходят и уходят, это надо осознавать, когда во что-то упираешься рогами. Надо понимать, что через пару лет ты и сам возможно будешь с пеной у рта доказывать то, против чего ещё недавно выступал всеми фибрами души.

Я кивнул, полностью соглашаясь. Саббина ничего не ответила, она отвернулась от нас двух особо взрослых, наверняка у неё в голове роились мысли о всеобщем уничтожении, таких как я и, особенно, таких как Хансен. Ну и чёрт с ней, есть дела поважнее.

— Сколько у нас ещё времени? — Спросил я Хансена.

— Вполне достаточно, чтобы ответить на твои вопросы, которые ты грозился задать всю дорогу до корабля.

Я немного растерялся, честно сказать, что тут спрашивать, и так в большей части всё ясно.

— Спрашивать уже в, принципе, и нечего. Разве что мотивы. Зачем было спасать меня, если можно было просто улететь куда подальше и всё? Равновесие, если он исправен, не догонят. Зачем дополнительный риск и зачем делится ещё с кем-то хорошим кораблём?

— Ну, что тут сказать. — Лиланд задумчиво уставился куда-то сквозь меня. — Я обещал, что вы выберетесь живыми, так оно и получилось, я обещал, что корабль будет отремонтирован, он как новенький. Я выполнил свою часть обещания, вот только остаться на Холодной Скале не получилось. Изначально я знал, что Хартман поступит с вами гадко. Я, конечно, не ожидал от него, что он даст тебя на растерзание этих варваров. Саббина, как я и планировал сразу, осталась возле меня. Я, естественно, не стал ей ничего объяснять, она узнала о том, что я отправляюсь за тобой только в момент, когда я покинул корабль и отправился в лес. И то я сомневаюсь, что она поверила.

— Да уж сомневалась в намерениях Лиланда. — сообщила Саббина, — Я и подумать не могла, что он способен на хороший поступок, даже ради своей выгоды и ожидала каждую секунду какую-нибудь подлость, но как не странно, всё прошло так, как он и говорил.

— Но почему всё-таки ему не улететь одному или остаться с пиратами?

— Это не могло долго продолжаться, рано или поздно пиратам надоело бы моё постоянное присутствие на Холодной Скале. Да я и сам не в восторге от общества полнейших идиотов и дегенератов. Это когда-то давно пираты были символом не только алчности, жестокости и пьянства, но и свободы, независимости от серого мира обывателей. Нынешние джентльмены удачи просто-напросто воры, для которых нет идеалов, ценностей, они легко променяют свою свободу на солидный куш. Так что они преспокойно продали бы меня, тому же Сермону, если за это пообещают хорошее вознаграждение. — Он сделал паузу. — Если в итоге вас так и не поймают, а так скорее и случится, ему позарез захочется поговорить со мной.