— Так-так-так. Задержаны с поличным. — Я развернул Толкача и Скрип так, чтобы они смогли увидеть меня.

— Ты? Хренов плащ! Ты следил за нами. Это нарушение договора.

— Какого договора? Что-то я не помню, чтобы о чём-то договаривался с червями вроде тебя.

— Грёбаный пидорас! Отпусти меня. Или я порву тебя на куски.

Я на такую угрозу только рассмеялся.

— Вообще-то, это я порву тебя на куски. У тебя есть только один шанс остаться в живых — откупиться. Ты ведь должен быть сказочно богат.

— Иди нахуй! Ты от меня ни копейки не получишь, вонючий шакал…

Я зафиксировал голосовые связки Толкача, лишив его возможности говорить.

— Тогда вернётся к этому вопросу минут через пятнадцать.

Я взял стоявший на столе таймер, выставил на нём пятнадцать минут, запустил отсчёт времени, после чего начал отрывать от Толкача маленькие кусочки его тела и приживлять их обратно. За одно, я очищал его тело от наркотиков, которые образовали в его крови коктейль, одна капля которого могла, пожалуй, убить лошадь от передозировки.

Буквально в ту же секунду вокруг меня проявилось силовое поле, попытавшееся оттолкнуть меня. Вот только сила воздействия была невелика. Максимум на что это походило — изменение направления действия гравитации Земли. Не отрываясь от пыток, я ещё раз проанализировал воздействие и пришёл к однозначному выводу — это изменение вектора действия гравитации. То есть сила воздействия в принципе не могла превышать силу земного притяжения. Весьма убого, как по мне. Лёгким движением тентаклей я развеял это поле и сосредоточился на пытках.

Поначалу, Толкач не проявлял особых эмоций в ответ на пытки. Но по мере того, как наркотики стали покидать его кровь, паника начала всё больше и больше заполнять его сознание. Я отлично контролировал это с помощью тентаклей, доставшихся мне от Славы. К моменту, когда закончилось пятнадцать минут, Толкач неотрывно следил за сменой цифр на табло, провожая каждую секунду со слезами на глазах. Как только я дал ему возможность говорить, он закричал:

— Убей меня! Убей! Я не хочу жить. Не-е-е-е-ет! Я хочу, чтобы всё это прекратилось. Жизнь — это такое дерьмо, что я не хочу иметь с ней ничего общего.

Похоже, мои пытки оказались полностью бесполезны. А вот избавление от наркотиков привело к депрессии невыразимых масштабов.

— Хорошо. Но вначале расскажи, где лежат твои деньги.

И тут на меня вылился буквально поток описаний разных тайников, заначек и кладов, сделанных Толкачом. При этом контроль эмоций показывал, что он точно не врёт.

— Отлично. Потерпи ещё немного, осталось совсем чуть-чуть.

Обнадёжил я наркомана и повернулся к Скрип. Та смотрела на меня со смесью ненависти, презрения и страха. Неожиданная истерика Толкача напугала её больше, чем все пытки до этого. Я частично освободил технарку, предварительно лишив её всех технических примочек.

— Я отпущу тебя, если ты убьёшь Толкача. — Обрадовал я её, подвешивая перед ней в воздухе здоровенный тесак.

Меня интересовал процесс поглощения одного симбионта другим. И сейчас я хотел понаблюдать за этим процессом.

— С чего мне тебе верить? — Спросила та, хватаясь за оружие.

— У тебя нет выбора. Или ты убиваешь его, или я начинаю пытать тебя. Всё просто.

Толкач попытался вырваться из моей хватки, а потом заныл:

— Скрип, дорогуша, прошу убей меня. Я этого больше не вынесу. Просто воткни мне нож в сердце. Ты же можешь. Умоляю!!!

— Ты всегда был слабаком. — Сплюнула Скрип.

После этого она поудобнее перехватила нож и… бросилась на меня. Естественно, я схватил её ещё в самом начале движения.

— Это было неправильное решение. — Уведомил её я, после чего к ней пришла боль, а кровь начала очищаться от наркотиков. Тут такой высокой концентрации химии не было, так что в человеческую норму она пришла уже через минуту.

— А-а-а-а-а-а!!! — Закричала она, когда обрела способность говорить. — Хорошо, хорошо! Я убью его.

— Сразу бы так.

На этот раз Скрип не стала устраивать представления, а подскочила к своему подельнику и чуть ли не с разбега всадила нож ему в сердце. Потом вытащила, и всадила ещё раз. И ещё. Через минуту она буквально разворотила грудную клетку и вырвала оттуда раскромсанное сердце.

— Теперь ты доволен? — Спросила она, бросая в меня кровавый комок.

— Почти… подожди минуту.

Я погрузился в наблюдение за процессом слияния симбионтов. Понятнее этот процесс не стал, но я по крайней мере понял, что в симбионте после этого меняется. Если раньше я мог отследить только влияние поглощения на сознание симбионта, то теперь смог оценить количественную сторону этого процесса. Грубо говоря, с каждым поглощением у симбионта заполнялась определённая часть «шкалы наполненности». При этом, размер заполнения не был напрямую связан с аналогичным показателем у жертвы. То есть убив одного кейпа, чей симбионт был в шаге от того, чтобы стать полным, ты не рисковал стать таким же как он.