Восьмой фант танцевал на руках и чуть не разнес барную стойку к чертовой матери. На девятом Кассандра удалилась к черному ходу перекурить и подумать. Она размышляла над тем, что делать со своим фантом, когда на тонкую талию легла чья-то рука.

– Прячешься? – спросил темноволосый, и Кассандра немедля скинула его руку.

– Курю.

– Такая красивая и куришь – нехорошо.

– Такой спортивный и тоже куришь. Один – один, не находишь?

– Это я так балуюсь. – Парень посмотрел на сигарету, покрутил ее перед лицом, словно осматривая, и затянулся.

– Вот и я балуюсь.

– Боишься? – он приблизился вплотную, почти придавив ее своим телом к холодной стене.

Свои руки парень разместил там же – на единственной опоре, по бокам от ее головы, буквально взяв девушку в плен.

– Не дави! – она легонько толкнула его в грудь, чем мужчина тут же воспользовался, поймав ее маленькую руку в огромную свою. – Отвечаю сразу на два вопроса: я не боюсь тебя, и я никогда не проигрываю! – она вывернулась из захвата и прошла обратно к стойке, даже не обернувшись.

– Что ж, могу то же самое сказать о себе, – тихо проговорил темноволосый, провожая девушку взглядом.

– Итак, двенадцатый фант – стихотворение! Ваши аплодисменты! Давайте поддержим участницу. Сегодня в розыгрыше фантов впервые участвует сотрудник нашей команды. Встречайте – Касси! – озвучила Марго певучим голосом.

Кассандра вышла в центр, окинула зал задумчивым взглядом и, смотря исключительно на дальний столик, сказала:

– Есть небольшие сложности, и я помню совсем немного стихов, поэтому буду рассказывать тот, который знаю. – Взгляд ее проходил сквозь людей и стены и был где-то там, далеко. В месте, о котором она слишком хорошо помнила, в месте, куда стремилась всей душой:

Одинокая слезинка скатилась по нежной щеке в полнейшей тишине. Касси прикрыла глаза, а затем услышала, как тихие скупые хлопки превратились в шквал аплодисментов. Внимательная начальница подошла и приободряюще обняла девушку за плечи. Кто-то, находящийся здесь сегодня, почувствовал ее одиночество, наверняка вспомнив свое, которое было когда-то, а может, и есть до сих пор.

Пока Кассандра забирала сумку из шкафчика и заработок за смену, за дальним столиком проходил разговор:

– Она уже моя, – коротко, но уверенно проинформировал темноволосый присутствующих.

– Ага, разбежался! – возразил парень с пепельными, будто седыми волосами. – Она мне тоже понравилась. Не гони коней.

– Я, наверное, единственный самый адекватный, кто отодвинул свой темперамент и увидел, что у девушки не все в порядке? – вдруг заявил брюнет. – И потом, может, как истинные джентльмены, прекратим страдать херней и оставим девчонку в покое? Я бы тоже не хотел стоять в стороне, но, может, хватит споров? Сколько их уже было? И заметьте, ничем хорошим они не заканчивались.

– Ты не один заметил, Инт, но я пас. Она слишком хрупкая, и не только для меня, но и для вас. Вы просто сломаете ее, как куклу, – тихо проговорил мужчина с ежиком вместо волос.

– А я тоже в деле, и у меня есть предложение, которое устроит всех, – заговорщицки прошептал блондин с голубыми и чистыми, как воды океана, глазами. – Каждый из нас проведет с ней двадцать четыре часа. Один день – одно свидание – один человек! Начиная с пятого дня, никто из нас с ней не связывается. И тот, кому она первому позвонит, выиграл! По-моему, честно.

– Гребаные игроки, она же живая! Нельзя играть с людьми! Что будет с ней после ваших игрищ, кто-нибудь из вас подумал? – мужчина с короткими волосами, самый взрослый из них всех, резко поднялся из-за стола, пытаясь вразумить друзей.

– Оставь, Док, хотя бы сегодня засунь свою психологию в задницу! Я согласен.

– Я тоже согласен.

– Хорошо. Тогда сейчас я иду подвозить ее до дома и договариваться о свидании на завтра, – поднялся из-за стола темноволосый.

– Мать вашу, бабу делят! Снова! Уму непостижимо! А я еще ради них зайца показывал! Да, Док, тебе до этих идиотов не достучаться, – вздохнул лысый. – Вам что, баб мало? От девчонки-то хоть что-нибудь останется? – но комментария темноволосый уже не услышал.