— Идём, — поторопил он, и мы побежали по коридору.

— Ты, кажется, готов к войне, — поддразнила я, пытаясь разрядить обстановку.

Он слегка повернулся и усмехнулся:

— Всегда.

— Куда мы идем? — спросила я.

— В безопасное место.

Мы резко остановились, как вдруг из-за угла вышел солдат, одетый точно так же, как тот, что пришёл за Финном. Его глаза сощурились, когда он поглядел на Хуана и меня.

— Что происходит? — спросил он.

— Мне приказали отвести мисс Парк к генералу Дрейку, — ответил Хуан низким голосом.

Солдат выглядел озадаченным. Он был примерно на шесть дюймов выше Хуана и обладал приличной мускулатурой.

— Этого не может быть. Я только что получил прямой приказ от сержанта Даггера.

— Да, но кто выше сержанта Даггера по статусу? — спросил Хуан ровным тоном.

Солдат даже не вздрогнул.

— Генерал Дрейк был вместе с ним.

— Эби, — сказал Хуан с предупреждением в голосе.

— Простите, — сказала я, сделав жест солдату. Как только его глаза встретились с моими, они сделались пустыми, и он замер, как манекен.

— Святое дерьмо.

Хуан повернулся ко мне с широко раскрытыми глазами.

— Что за магией ты обладаешь, черт возьми?

— Это не магия.

— Как бы ты это ни называла, но я рад, что я на твоей стороне.

Он хихикнул.

Я закатила глаза.

— У него мозги как замазка. Что ты хочешь, чтобы я ему приказала?

— Скажи ему, чтобы он следовал за нами, и если его кто-нибудь о чем-нибудь спросит, мы сопровождаем тебя к генералу Дрейку.

Я сделала, как он сказал, и солдат немедленно занял свое место.

— Ты можешь проделать эту мысленную штуку с кем угодно? — спросил Хуан.

— С каждым, кто смотрит прямо на меня.

— Черт.

Он был явно поражен.

Какой-то доктор вышел из своего кабинета и столкнулся с Хуаном.

— Почему она вышла из своей комнаты? Никто не давал нам бланки для выписки.

— Нам приказали отвести ее к генералу Дрейку, — ответил солдат монотонным голосом.

— Ох, доктор! — завыла я, прижав руку к груди и начав хватать ртом воздух.

Его глаза встретились с моими, и он застыл.

Хуан прищурился, глядя на меня.

— Не слишком много драмы?

— Эй, мне нужно было привлечь его внимание.

И это сработало, не так ли?

Я подошла к доктору и сказала ему на ухо:

— Вы не будете помнить, что видели нас. Вернитесь в свой кабинет и сядьте.

Он немедленно повернулся, зашел в свой кабинет, сел на стул и тупо уставился в стену перед собой.

— Он же не забудет все свои врачебные штучки? — спросил Хуан.

Я пожала плечами.

— Я не знаю. Я никогда не делала этого с самой собой.

— Ну, на всякий случай, давай больше не будем пудрить голову врачам. Учитывая надвигающуюся войну, они нам понадобятся.

— Поняла.

Мы быстро прошли по нескольким коридорам и вошли в большую дверь.

— Что это за крыло? — спросила я.

— Это детская. Это последнее место, где они будут тебя искать, и сегодня она закрыта.

Мы прошли еще по одному коридору и остановились у двери. Хуан постучал три раза, а затем открыл дверь.

— Быстро, внутрь.

Когда мы вошли в комнату, я увидела внутри дюжину крепких мужчин в форме с оружием. Это казалось немного странным и даже немного забавным, потому что стены за их спинами были пастельно-розового и голубого цвета с нарисованными на них детенышами африканских животных.

Мужчина постарше, на вид ему было лет шестьдесят пять, подошел ко мне и наклонил голову. Он был высоким и худощавым, с загорелой кожей и чёрными, как смоль, волосами, зачесанными назад. Его лицо было чисто выбрито, и, если не считать нескольких морщин, он выглядел хорошо для своего возраста.

— Приятно наконец-то познакомиться с вами, мисс Парк, — сказал он, протягивая руку. Когда я протянула ему руку, он поднял её и поцеловал костяшки моих пальцев.

— Меня зовут Сантьяго Эрнандес, я отец Хуана.

— Очень приятно, мистер Эрнандес.

— Я хочу, чтобы ты знала, что моим людям было приказано охранять тебя.

— А как насчет моего жениха, Финна Армстронга? Я ни на что не соглашусь, пока не буду знать, что он в безопасности. Кто-то забрал его из камеры, заставил переодеться в боевое снаряжение и увел.

— Откуда ты это знаешь? — спросил он.

Вот дерьмо.

— У меня есть свои способы, — ответила я.

Мистер Эрнандес смотрел на меня добрых пять секунд, затем сделал глубокий вдох и выдохнул.