— Мой муж, — отозвалась я хрипло, чувствуя, как в горле дрожат слёзы. — Я бы отправилась за тобой во мрак, шагнула бы за край, даже запрети ты мне это. Потому что знала сразу — наша сказка особенная, и в ней главное не сдаваться до последнего мига, даже когда уже кажется, что надежды и быть не может.

— Помни всегда эти свои слова, — сказал Влас. — И не сдавайся, маленькая. Потому что, хоть я и называю тебя так, сердце у тебя большое и сильное, и любовь твоя способна преодолеть любые преграды.

Чудесная пора цветения в окрестностях Вихреградья была продолжительной и яркой. Для нас с Власом она стала ещё более радостной, когда меня перестали преследовать кошмары. Правда, супруг всё равно пытался разобраться в причине появления подобных снов. Я и сама понимала, что иначе как дурным предзнаменованием их не назовёшь, но разве хочется думать о плохом, когда к светлым берегам пришло долгожданное тепло?

Я больше узнала о драконах-призраках, и утвердилась в догадке, что тогда на корабле мужчина меня спас.

— Они не появляются просто так, — сказал Влас. — В тот второй раз, в горах, они пришли предупредить меня о скором завершении земного пути, хотя я и так знал, чего ждать.

— А если появятся снова? Мало ли…

— Их время — поздняя ночь. А ночью мы с тобой под защитой Вихреградья. Правда, скоро мне предстоят походы, так что придётся тебе дать слово, что никуда не уйдёшь за пределы крепости. И, конечно, не прыгнешь в море вниз головой, — добавил он, посмеиваясь.

Я пообещала. С тем, что мужчине придётся надолго отлучаться, нужно было смириться сразу. Но прежде нам предстояло замечательное событие: свадьба Элика. Брат волновался за предстоящее ужасно, хотя это было заметно не всякому. Он умело скрывал чувства — мы оба научились этому за несколько лет бродяжничества. Переживала и Ромашка, а вместе с ней и вся её семья, однако сомнений в правильности подобного союза не было ни у кого. Стоило лишь посмотреть на жениха и невесту — и нежный свет их глаз доказывал подлинное счастье.

На свадьбу пришла Ратха, а с ней и некоторые другие драконы. Были там жители деревни, с которыми прежде семья Ромашки хорошо общалась, а ещё все молодые воины из крепости — побратимы Элика. Посвящение предстояло брату только в конце лета, но он уже был своим среди остальных. Я жалела, что Эльта так и не вернулась к торжеству. В последнем письме девушка сообщала, что хочет побыть в Огненном замке чуть дольше, и убедила Илью оставить её у Слава. Удивительно, что средний брат согласился.

Свадьба была долгой и весёлой. Обычно праздники не обходятся без некоторых неурядиц, иногда — потасовок, но Элику и Ромашке не довелось увидеть ничьи ссоры или разбитые носы. Впрочем, как и нам с Власом в своё время, но уж на свадьбе вожака драки затевать — себе дороже!

Молодожёнам подарили множество полезных и замечательных вещей — от посуды из голубовато-белой расписной глины, до особенно тёплых живых камней, которые светили ясным голубым светом. Я от себя преподнесла расшитую скатерть, два платья для Ромашки, сорочку её маме и по платью сёстрам. Боялась, не успею всё закончить, но смогла, и была искренне счастлива видеть их радость. Лучшей награды, чем улыбки, мне за труд не требовалось. Это раньше приходилось волноваться о том, чтобы работа была оплачена хотя бы едой. Теперь, под боком у Вихрей, я трудилась исключительно даром.

Влас, кстати, подарил Элику коня — младшего брата своего Шершня. Это был такой же могучий и красивый зверь, разве что более покладистый. Он как-то сразу полюбился всем обитателям кузницы, и сам на новом месте чувствовал себя хорошо. Гости посчитали это добрым знаком, а трое командиров преподнесли Элику ещё один ценный дар: прекрасное седло из мягкой кожи.

Не знаю, чему я в тот день радовалась больше: счастью брата или своему собственному. Мне было хорошо как никогда, и почему-то вспоминалось, как мама рассказывала об их скромной свадьбе. Кого было приглашать двум сбежавшим из своих родов людям? Они добрались до храма в горах, где их и благословил старый волхв, и где они впервые друг друга узнали.

Всякое торжество, если оно укрепляет любовь, имеет место быть — и скромное, и шумное. Когда я думала о родителях, меня всегда охватывала трепетная печаль: они никогда не увидят наших избранников и наши новые семьи. Они не улыбнуться своим внукам, не возьмут на руки милых младенцев… Я ещё не говорила мужу, что лелею новую мечту — подарить ему ребёнка. Будучи подростком, я была любопытной, и часто просила маму рассказать, как она носила меня и как рожала. И теперь я была уверена, что тотчас пойму, что жду маленького, и что это будет самый лучший подарок для Власа.

— Мне бы хотелось вернуться на Грозовой остров, — сказала я цветущим тёплым вечером. — Поглядеть, как там теперь, и начали ли расти деревья?

— Обязательно съездим, — пообещал Влас. — Я сам давно хотел там побывать.

В дверь постучали, и мужчина пошёл открывать. Обычно так поздно к нам никто не приходил, и мне стало любопытно. Однако дойти до двери я не успела — в спальню влетела Эльта, и с размаху повалила меня на постель, порывисто обнимая.

— Ничего себе! Ты как тут оказалась?