– Поднимайтесь!

А может, никакого устройства и не было, просто пробил их час?

– Ксеня, держись! – прошептал Леха.

– И лучше помалкивай.

Он первым вылез, подал руку Ксюше и спросил охранника: ..

– Я так понимаю, нас сейчас к главному поведут, да?

Митяй, похожий на шкаф, не счел нужным отвечать. Он просто наподдал слегка Лехе коленкой под зад, и тот пролетел несколько метров, с трудом удержавшись на ногах.

– Ой! – испугалась Ксюша. – Леха, ты что?

– Ничего! Все путем! Просто охота человеку силушку показать.

– Эй, ты что-то больно шустрый, ничего, сейчас тебе язык-то укоротят.

Митяй вывел ребят во двор и повел вокруг дома. Они поднялись на каменное крыльцо и вошли в дом. Небольшой коридор, и вот они входят в просторную комнату и видят, что посреди комнаты стоит круглый стол под стеклянным абажуром нежно-розового цвета. А за столом сидит человек ничем не примечательной наружности. Лицо у него скорее интеллигентное, во всяком случае на громилу он не похож, – Вот, шеф, эти шпендрики!

– Ладно, Митюша, ступай! – вкрадчивым мягким голосом произнес он.

Митяй исчез.

– Вот вы, значит, какие… Ну что ж, поговорим! Да вы садитесь, садитесь вон на диванчик, располагайтесь. И не волнуйтесь, если найдем общий язык, то к вечеру вернетесь домой. Так что не бойтесь.

– Мы вообще-то не понимаем… – начал Леха, приободренный мягким тоном шефа.

– Сейчас поймешь. Не буду тянуть и сразу спрошу:

– зачем вы, следили за Денисюком?

– За кем? – переспросил Леха, изображая непонимание.

– За Виталием Антоновичем?

– Ксюха, ты такого знаешь?

– Первый раз слышу!

– Отлично, гуси-лебеди, отлично!

– Это какая-то ошибка, – начал Леха, – мы вообще ни за кем не следили, делать нам больше нечего – следить за каким-то дядькой? На фиг он нам сдался?

– Действительно, у нас каникулы, станем мы их на слежку тратить! Зачем? С какой стати? – поддержала друга Ксюша.

– А в вашем возрасте следить за кем-то – первейшее удовольствие.

– На вкус и цвет товарищей нет.

– Хорошо, а фамилия Кулакова вам о чем-нибудь говорит?

– Кулакова? Да! Говорит! – обрадовался Леха.

– Вот, уже легче, – проговорил шеф. – И какие у вас отношения с Кулаковой?

– Я ее один раз по телику видал! – выпалил Леха.

– Кого? – нахмурился шеф.

– Кулакову! Галину Кулакову, олимпийскую чемпионку по лыжам! Крутая тетка!

У нее столько олимпийских медалей – офигеть можно!

– Ваньку валяешь, да?

– Почему?

– Я тебя про Наталью Кулакову спрашиваю!

– Про Наталью? Но Наталью я не знаю.

Первый раз слышу.

– Хорошо, гуси-лебеди, зайдем с другой стороны. Вы бумажник кожаный случайно не находили?

– Бумажник? Нет, чего не было, того не было… Но кто-то меня про это уже спрашивал…

– Про что?

– Про лопатник… Ага, мужик какой-то с собакой сказал, что посеял лопатник, и обещал даже бабок дать, если я найду. Я бы с дорогой душой, но… – И Леха довольно выразительно развел руками.

– Да, и что же это за дядька с собакой?

– Почем я знаю? Я его первый раз видел. И последний.

– Но если он просил вернуть бумажник, то, надо полагать, дал тебе свой телефон или адрес.

– Ни фига подобного! Он просто сказал: если найдете – приносите в сквер, я там с собакой гуляю. И все дела.

– А собака у него какая?

– Да какая-то шавка тупорылая, я в них не разбираюсь.

– Так, так, не хотите, значит, говорить по-хорошему?

– Но мы действительно не понимаем… – подала голос Ксюша. – Вы что-то спутали, или вас ввели в заблуждение…

– Твое счастье, девочка, что ты не знаешь, с кем разговариваешь, – усмехнулся шеф, и лицо его приняло страшное, жестокое выражение. – От твоего дружка толку мало, он упрямый и глупый, а вот с тобой я попробую поговорить с глазу на глаз, и мы посмотрим, чем дело кончится. Думаю, ты будешь сговорчивее…

Ксюша похолодела.

– Ты не бойся пока, может, мы и кончим дело миром, если у тебя мозгов больше, чем у этого мальца. Так, гуси-лебеди, прощайтесь! Больше вы друг друга не увидите, по крайней мере в этой жизни.