— Дамиан, чье это авто? — спросила я, крепко держась за его локоть.

— Вильос. Он прислал сообщение что хочет поговорить с тобой наедине. Тебе придется сесть к нему и узнать, что у него случилось к тебе такого срочного.

— Я почему-то боюсь, — прошептала я, замедляя шаг.

— Я постою рядом и понаблюдаю как грузят ящик в мой джин.

— Это что? Так машина называется, то есть авто? Джинн? У нас есть джипы, но кузова другие. Этот у нас называется пикап. А Джинн — это сказочный персонаж. Он в лампе живет. Могу потом рассказать про Алладина. А еще джин — это крепкий алкогольный напиток. Я, кстати, не знала, что у тебя есть другие авто.

— Ты не спускалась в мой гараж?

— Там же у тебя спортзал, а гараж где?

— Еще ниже. Там стоит четыре авто. Два из них ты уже видела.

— У тебя под домом бомбоубежища случайно нет?

— Есть, но про него знает только Ингрид и теперь ты.

Пока я переваривала эти знания мы подошли к авто дяди Грэга, и я почувствовала, как у меня вспотели ладони.

— Я рядом, не волнуйся, — прошептал мне на ухо мой муж и поцеловав в висок открыл для меня дверцу. Я слегка наклонилась и посмотрела на Кириного папашу. Он похлопал на сидение возле себя и на губах появилось подобие улыбки.

— Доброго вечера, — тихо произнесла я и оглянувшись на Дамиана, села на кожаное сидение.

— Необычно выглядишь, тебе идет загар. Трэйн сказал тебе, что завтра мы с твоей матерью женимся и я не хочу, чтобы кто-либо знал о вашем родстве?

— Я рядом была и слышала ваш разговор. Все-равно найдется тот, кто, зная правду расскажет репортерам и узнают потом все. Зачем скрывать? И к чему эта церемония? Неужто у меня будет брат или сестра?

— Ты, наверное, это еще не вспомнила, но она не может иметь детей. Ты не рада за мать?

Вчера, когда Вильос сообщил Дамиану эту новость, у меня натурально отвисла челюсть. Ладно читать об этом в новостях, и тем более там была дата если не ошибаюсь первое число, но это изменение в датах меня насторожило. К чему такая срочность? В каком она там состоянии? Под воздействием яда она была словно мертвая фарфоровая кукла, а на фотографиях живой, изящной красавицей с мягкой улыбкой. Может он нашел женщину похожую на нее, а настоящая сгорела в том пожаре? Мыслей было миллион. И вообще, как мне себя вести с ним? Изображать Киру или быть собой? Мы с Дамианом не успели даже обговорить это, потому что наедине почти и не были.

— Я рада за маму и тебя, — выдавила я, глядя на свои руки. Как же мне было жаль Сонию, зная о ее страданиях.

— Я хотел сейчас отвести тебя к ней, но вижу, как ты устала после перелета. Сама не своя.

Конечно, не своя! Я вообще-то теперь жрица в их мире, но пока «папочке» знать об этом не обязательно. Как скоро Райд растреплет о том, что было? Хотелось поддакнуть, мол, да я устала и быстренько свалить, но праведная Ирина Самарская полезла наружу.

— Зачем ты травил ее ядом?

— С чего ты взяла?

— Не забывай, что я сама от него пострадала, и теперь много о нем знаю. За что ты так с ней?

— Это был докторишка Варнас. Я был обманут.

Вот актер! Я еле сдержалась чтобы не рассмеяться ему в лицо. Не специально я «открыла свои закрома» и вынула несколько омерзительных воспоминаний, связанных с ним и зря это сделала. Глаза мгновенно увлажнились и заложило нос. Не хватало еще тут разревется!

— Кира, — обратился он ко мне и хотел взять за руку, но я резко дернулась и испуганно посмотрела на него.

— Ты плачешь? Почему? Я напугал тебя? С каких пор, ты стала меня бояться? — спросил он нахмурившись.

— Я устала, во сколько и куда нам завтра приехать?

— Я сообщу об этом Трэйну. Ты сильно изменилась. Голос, внешность, движения, взгляд. Что с тобой происходит?

И тут я решилась. Все равно скоро все узнают. Вот бы сейчас Чернобог моей рукой превратил бы переднее сидение в труху! Дядя Грэг обалдел бы точно! Прикоснувшись на всякий случай к подголовнику и не получив того, о чем подумала, я вытерла покатившуюся слезу и грустно посмотрела на Вильоса.

— Я теперь не простой человек. Люди меня называют жрицей. Я говорю с Богами и мне теперь открыты мысли и воспоминания людей. Я знаю, какое ты чудовище и как ты издеваешься над Сонией! Теперь ты захочешь меня спрятать ото всех, но уже слишком поздно. Ты скоро сдохнешь! Куда ты дел моего насильника? Говори мразь! — прокричала я, глядя ему в глаза.

Вильос подпрыгнул на месте, открыв свою дверь, вывалился наружу и побежал в сторону ЛАПа, а я начала хохотать жутким Кириным голосом. Успокоившись, принюхалась. Чем так отвратно воняет? Нашатырь?