— Я женат, а когда я хотел развестись и взять в жены твою мать, она сама не захотела. Она очень добрая и не могла бросить зверушку по имени Торк. Мы в ответе за тех, кого приручили.

От этих слов во мне что-то словно всколыхнулось. Я прекрасно помнила чувства Киры к Торку и мне стало очень обидно услышать такое.

— От чего он умер? — решила спросить я, используя возможность заполнить дыры, что не показала мне Кира.

— Инсульт, — кратко ответил он и добавил: — Если ты не помнишь, как твоя мать оказалась в больнице, я не буду тебе рассказывать. Мне больше нравится, когда ты не помнишь прошлого. Ты сейчас стала намного лучше, чем была. Да и о муже подумай, а то сбежит от тебя, — сказал он, улыбаясь какой-то акульей улыбкой.

А я замерла, глядя ему в лицо. Красивый мужик, конечно, но от него так и веет опасностью. Если он сейчас такой брутальный, а какой был в молодости? По Кириным воспоминаниям я не могла четко его вспомнить, с каждым днем эти воспоминания понемногу меркнут и я, например уже не помню, как звали ее няню, которая осталась в Кантае. Имена подруг и адреса домов. А еще Кира оказывается была трилингв. Она свободно разговаривала на трех языках, дитовском, кантайском и ратнавском. А я только на русском и кое как перестроилась к ратнавскому. Хотелось замолчать и больше не разговаривать с ним, но раз я стала строить из себя его дочь, то решила идти до конца. Кира все равно от меня не отстанет пока я не узнаю кто насильник, поэтому гневно глянув на дядю Грэга задала самый неприятный вопрос:

— Если ты так обо мне заботишься, отчего же не уберег меня от рыжего? — выпалила я и вжалась в кресло, потому что Вильос резко изменился в лице и выпрямившись наклонился ко мне.

— Я его уже наказал за это, — сказал он с такой злостью, что мне стало реально страшно. Это движение было настолько похоже, как делал рыжий, когда я, то есть Кира сидела на полу, а он сидел на кровати и держал Кирину косу в руке.

— Так ты знаешь кто он? Скажи имя, — прошептала я.

— Нет. Ты никогда не узнаешь этого, — ответил он и обратно откинулся на спинку кресла, повернув голову к иллюминатору. Дамиан молча смотрел на меня и крепко сжимал мою ладонь. Придя немного в себя, я чуть позже сообразила, что мой муж вообще ни слова не сказал за все это время, а все мои внутренности тряслись то ли от страха, то ли от того, что мы уже приземлялись.

В аэропорту нас встретили сотрудники транспортной компании и предоставили нам два авто. Ард сел за управление одной, и мы с ним поехали по указанному Вильосом адресу гостиницы, а сам дядя Грэг со своими парнями поехал на втором авто, предупредив нас, что ему нужно будет еще заехать кое куда. Поэтому встречу в лечебнице назначили через два часа. Прибыв в гостиницу, я сразу легла на кровать. Перелет и неприятный разговор отнял у меня слишком много сил или возможно я чувствовала недомогание от того, что полночи мне не давал спать Дамиан? Думать об этом мне не хотелось и я, накрывшись покрывалом закрыла глаза. Вдруг почувствовала, как Дамиан сел на край кровати. Явно хотел что-то сказать. Он всю дорогу до гостиницы был задумчив и вот оставшись со мной наедине наконец заговорил:

— Не перестаешь меня удивлять.

— Ой не говори, сама от себя в шоке. Надо с Вильосом реже видеться, он во мне будит негативные эмоции, — ответила я, не открывая глаз. А про себя подумала, не зря Дамиан тогда эту дерганую Киру из дома выпроводил. Терпеть не могу таких истеричек, и тут же осеклась, что мне теперь и думать ничего нельзя, тут мое тело проходной двор для высших сил, а мысли тем более ни от кого не спрячешь. Полежав в ожидании кары небесной или наоборот от ревнивой Киры каких-нибудь наказаний, но все было спокойно и тогда вздохнув с облегчением зарылась лицом в подушку и попыталась уснуть. Дамиан погладил меня по бедру и вышел из комнаты.

Проснулась от сигнала смарта, причем моего. Приподняла голову и посмотрела на свою сумку. Дамиана в комнате не было, но шторы были задернуты. Значит приходил и снова ушел. Глянув на часы, что висели над трюмо, удивилась, почему я до сих пор сплю, ведь через десять минут мы должны быть уже в лечебнице. Подскочив, я подошла к сумке и вынула смарт. Это был Норвал.

— Доброго дня, — поздоровалась я с ним.

— Где Трэйн, почему он не отвечает на звонок?

— Не знаю, я сплю в номере.

— Ладно, передашь ему тогда что бы не ели и не пили там ничего. Подробности потом расскажу. Камеру, которую тебе дал, не забудь надеть. Мне любопытно на твою маму посмотреть. Включи видео, дай на тебя гляну.

Я нажала значок видео и вытянула руку.

— Надо было Минну с вами отправлять. Мне не нравится твой румянец.

— Все в порядке, я просто спала, — ответила я, потерев верхнее веко указательным пальцем и в этот момент вернулся Дамиан. Я повернула смарт, чтобы Норвал увидел моего мужа и мог дальше с ним разговаривать, так как мне нужно было срочно переодеться и привести себя в порядок.

— Доброго дня, — поздоровался Дамиан и взял в руки смарт, а я быстренько убежала в ванную.

Через двадцать минут мы уже подъезжали к психиатрической лечебнице имени Ю. Варнаса. Она находилась довольно далеко от города и была обнесена высоким забором. От ворот до самой лечебницы вела единственная дорога, а остальная территория была засажена кустарниками. Подъезжая ближе, я увидела парк со скамейками, но ни пациентов, ни обслуживающего персонала на улице не было. Здание оказалась бывшим жилым домом какого-то известного архитектора и ее причудливые формы мне напомнили дом Бальо в Барселоне, и я поняла, что в этом мире был свой Антонио Гауди. Внутри он был такой же сказочный, как и снаружи и пока мы шли по холлу я засомневалась в своей адекватности. Зачем этот причудливый дом сделали лечебницей? Тут и здоровому-то человеку не совсем комфортно. От изобилия изогнутых арок и кривых стен меня затошнило. Вцепившись в руку Дамиана, я прошептала: