А следующее пробуждение состоялось оттого, что я сквозь сон ощутила на себе пристальный взгляд. В нем не было опасности, но все равно он не давал покоя. Поэтому я вынужденно открыла глаза.

На стуле, рядом с кроватью сидел Дрон. Только сейчас что-то в облике приятеля неуловимо изменилось. Куда-то делись угловатость и неуклюжесть, растрепанные вихры лежали волосок к волосу, но главное — осанка, манера держаться… Щуплость превратилась поджарость, в каждом движении сквозила хищная грация. Холодная сталь отразилась на миг в карих глазах Дрона. Или?

— Я так понимаю, передо мной наследник рода Толье, — произнесла я официальным тоном.

Дрон, который не Дрон на это ничего не ответил. Но по его взгляду поняла — угадала.

В палате повисло молчание. Но ни я, ни аристократ не торопились его нарушать. Спустя минуту Толье все же заговорил. И его слова оказались для меня весьма неожиданными.

— Поначалу я полагал, что ты и есть убийца, нанятая, чтобы прикончить меня.

— Ну знаешь… — как ни была я слаба, силы возмутиться все же нашлись.

— Одно твое провокационное заявление перед первым занятием чего только стоило, — не смутился аристократ. — Представь себя на моем месте. К тебе подсаживается уверенная в себе, явно сильная магичка и тут же упоминает имя твоего отца. Причем не мимоходом, а прицельно. Что должен был подумать я, зная, что за мной идет охота?

— Вообще-то я так пыталась спровоцировать сына канцлера. У меня, между прочим, после этого целых четыре кандидата на эту роль появились. Только один из них оказался настоящим убийцей, — печально призналась под конец речи.

— И кто же были остальные? — с интересом спросил Толье и в оживившемся собеседнике я вновь увидела черты баламута-Дрона.

— Брас с Тибальдом и Магнус.

Называя эти имена, я никак не ожидала такой реакции. Толье закашлялся, словно подавившись. И лишь потом пояснил:

— Ты все разы почти попала.

— Как? — не поняла я.

Но вместо того, чтобы пояснить что-то опешившей мне и ответить на пресловутое «как» Толье спросил:

— Интересно, и почему ты отмела их кандидатуры?

Вот ведь аристократ! Не желает делиться информацией, а только получать. Я скривилась, но вынужденно пояснила. Да и не тайна это была вовсе:

— Магнуса — по рукам. Он без перчаток сорняки полол в оранжерее. И руки у него были… простые, в общем, руки, рабочие.

— Хорошо, моего телохранителя выдало его привычка работать голыми руками. А Браса и Тиба?

— Так их действительно так зовут? — меня бесила эта манера мягкого допроса, когда один только задает вопросы, а второй — лишь на них отвечает.

Аристократ, видимо, что-то такое почувствовал в моем тоне и на этот раз ответил:

— Да, это их настоящие имена. Так на чем они прокололись?

— Слишком слаженно дрались в дуэли. К тому же у одного из них была татуировка на теле…

— И когда ты ее успела разглядеть? — усмехнулся Толье.

— Не я, Дэн. В лазарете. Он с этими двумя агентами лежал после поединка.

— Да уж, я в курсе, что Стилл с ними задружился. Даже номерами магофонов обменялись.

Я удивленно вскинула брови, потому что мне показалось, что этот факт весьма уязвил Толье. Но как выяснилось из его дальнейших слов, дело было в другом.

— Кстати, именно их твой Дэн и позвал на помощь после вашей эпохальной битвой с наемником, на развалинах крепости Руфор.

Мне это название ни о чем не говорило, но я сделала пометку, что стоило бы прочитать про то место, где я чуть не отдала четырем богам душу.

— Хотя я не могу судить Стилла — сам поступи бы так же: если есть знакомые тайные агенты, то лучше обратиться к ним, чем к законникам, которые могут арестовать заодно всех, до выяснения обстоятельств. Но вот то, что Брас с Тибом даже не поставили меня в известность, паразиты… — недовольно выдохнул аристократ. — Тихо забрали тело ликвидатора в свои застенки для допроса некромантом. А Стилла и твое почти бездыханное тело отвезли в центральный лазарет столицы. И я только на следующий день узнал, что с тобой случилось.

— Переживал? — спросила я. Мой голос сочился сарказмом и был так сух, что казалось — на зубах заскрипели пески южной пустыми.

— Ты пострадала из-за меня. Тебя хотели убить мне в назидание. Точно пока не известно, почему наемник выбрал именно тебя. Возможно, он вычислил меня и взял того, с кем я успел сблизиться. Или все дело в твоих словах про то, что ты — дочь моего отца… в любом случае я перед тобой виноват. Поэтому спрошу прямо: как я могу искупить свою вину.

Захотелось съязвить, что после того, как люди изобрели деньги, выражать благодарность стало куда проще, но вместо этого вырвалось совершенно другое: