Но сейчас меня больше занимали размышление о разговоре в оранжерее. С одной стороны, этот Элрой выглядел весьма аристократически и вполне мог быть сыном канцлера: манера речи, то, как он назвал Никоса «графенком» — как будто был знаком с Принцессокй уже давно, и не заочно. С другой — явно рабочие мозоли на ладонях парня: его сноровистые руки были привычны к грязной тяжелой работе… В общем, после этого разговора, вопросов появилось гораздо больше. Хотя… одна деталь все же заставила меня, пусть и после некоторых раздумий, склониться к тому, что Элрой — не сын канцлера. Хотя не мешало бы уточнить у Дэна. Он ведь тоже аристократ и…

Стоило мне только подумать о блондине. Как он почти сразу же появился на горизонте. А как раз шла мимо одного из корпусов, когда увидела Стилла. А он — меня. И двинулся навстречу. Причем, судя по его виду, страж был настроен на разговор столь решительно, что даже умри я в эту секунду — не смогла бы уйти беседы.

Я замерла на месте, понимая, что бежать бесполезно, прятаться — поздно, сражаться — бессмысленно. Остается только принять саму неотвратимость по имени Дэниэл Стилл такой, какая она есть. И успокоительные.

Но когда между мной и Дэном осталось не больше двадцати футов, взгляд адепта на миг оторвался от меня, а затем страж вдруг резко сорвался с места и на бегу, вскинув руку, метнул прямо в меня заклинание.

— Что за… — только и успела выдохнуть я, как мое тело впечатало в стену.

Воздух выбило из легких. Я здорово приложилась макушкой — до звёздочек в глазах — ссадила руки, но… Окунуться с головой в собственные ощущения не удалось, потому как ровно на то место, где я только что стояла, рухнула статуя горгульи. Меня не убило лишь благодаря чуду. Ну и защитному куполу заклинания Дэна.

Я стояла и смотрела, на груду обломков. Между ними и носками моих кроссовок расстояние было всего ничего. Один камешек почти касался обуви. Не окажись я прижатой так плотно к стене, под небольшим навесом ската крыши, эта горка камней стала бы моим надгробием.

Гулко сглотнула и ошарашенно взглянула на стража, который спас мне жизнь. Вот только он смотрел сейчас не на меня, а гораздо выше — наверняка на край крыши. Пристально, неотрывно, словно гипнотизируя.

Я тоже непроизвольно задрала голову. Ничего, кроме края с обломанной черепицей, не увидела. А когда опустила взгляд на Дэна, то на том, месте, где он до этого стоял, адепта не обнаружилось. Он оказался гораздо ближе. Буквально в двух шагах от меня.

Дэн щелкнул пальцами, снимая защитные чары. А затем критически меня оглядел.

— Не сильно приложило? — поинтересовался он.

Я из чисто женской вредности и избытка чувств прошипела:

— Нет! На вскрытии узнаешь!

— Хм… Значит так Николь Роук произносит «спасибо»? Что ж, буду знать, — криво усмехнулся страж.

А мне стало стыдно. Волна адреналина начала спадать, уступая место смущению.

— Извини. Это нервы, — произнесла куда тише, чем первую фразу. — И… спасибо, что спас мне жизнь. Если бы не ты, то моя учеба в академии закончилась бы сегодня из-за несчастного случая…

А про себя подумала, что теперь буду гораздо чаще смотреть вверх и долго избегать прогулок рядом с краем крыш.

— Знаешь, я бы не был так уверен, что это случайность…

При этих словах Дэна мне стало зябко. Вот пока я стояла под заклинанием, глядя на камнепад, а потом и наваленную горку обломков стати, — был просто испуг. А сейчас я почувствовала, как внутри меня прорастал страх. Медленно, неотвратимо. Он вымораживал изнутри. И было настолько холодно, что казалось: вот сейчас слова застынут в горле вместе с дыханием. И их лед рассечет меня своими колкими гранями.

Оказалось, что до этого момента мой организм держался из последних сил, а я этого даже не замечала: сопротивлялся чужой магии, стрессам, бессоннице, нервному напряжению, которое выворачивало меня наизнанку, а вот это стало последней каплей и у меня сорвало кран. Напрочь.

Тело начало трясти. Я не могла с этим ничего поделать. Только клацали зубы, дрожали пальцы, руки… Я вся.

— Ты счит-т-таешь, это тот ликвид-д-датор, — заикаясь выдавила из себя я, чувствуя — вот-вот и из глаз польются слезы.

Думала, Стилл кивнет в своей излюбленной, подтверждая: да, ликвидатор. Или в скупой манере попытается отрезвить хлесткой, как пощечина, шуткой, чтобы унять зарождавшеюся истерику, но… Он сделал шаг вперед и обнял. Так нежно и бережно, словно это был не Дэн, будто его подменили.

— Все хорошо… Ты жива… Ничего не случилось… — вкрадчивый мягкий мужской голос успокаивал, а руки, которые гладили по спине, дарили ощущение, что и правда, ничего непоправимого не случилось…

Истерика начала стихать. В отличие от слез. Они все же полились из глаз. Я всхлипнула. Раз. Другой. Но, как ни странно, это помогало. Эмоции затихали в лучших женских традициях, согласно которым, чтобы успокоиться, нужно сначала как следует психануть.