— Беременная? От Дагикаа?! — меж тем зачарованно и как-то даже благоговейно прошептала дама. И хлопнув в ладоши вознесла взгляд… хотелось бы сказать к небу, но нет, к потолку с потрескавшейся известкой и произнесла: — Наконец-то! Наконец-то я стану бабушкой!

И только тут я поняла, как влипла. Эта матрона была не разгневанной матерью кого-то из адептов, устроившей вендетту преподавателю, посмевшему поставить ее кровиночке «неудовлетворительно». И даже не любовницей Силлевана. Все оказалось намного хуже — она была его мамой. Причем, судя по восклицанию, мамой, отчаянно ждавшей внуков.

— Нет! — тут же отмер магистр. — Я эту девицу впервые в жизни вижу! Мама, ты все не так поняла.

— Вообще-то второй! — возмутилась я. — И в первый раз вы сказали, что я вас не сильно впечатлила… — «своим уровнем дара» добавить не успела, мена перебили.

— Какая разница, милочка, впечатлила или нет! Главное — результат! Ты умничка! А то столько красавиц вокруг моего мальчика было… сколько было. И чтобы он на одну хоть посмотрел. Я даже, грешным делом, подумала, что он бессилен по мужской части… или того хуже, не интересуется девушками и у него завелся… друг. А вот гляди ж ты… Польстился мой Дагик на такую обычную, как ты… Тощую, невысокую, белобрысенькую…

— Мама! — не выдержал магистр. — Я просил вас не приходить ко мне на работу! Не приносить домашние обеды в судочках! Не позорить меня перед студентами и коллегами! И не напоминать мне каждый день о том, как ты страдаешь без внуков.

— Ладно-ладно-ладно, — в успокаивающем жесте, словно фокусник в балагане, колдующий над хрустальным шаром, взмахнула своими пухленькими наманикюренными ручками дама. — Мама тебя услышала, сыночка. Мама тебя поняла. Мама уходит. А вы пока со своей невестой решайте дела предсемейные, — и она очень резво, на цыпочках, ретировалась из уборной.

Остались мы трое: я и магистр и напряженная тишина.

— Сочувствую, — вырвалось у меня непроизвольно, спустя десяток секунд.

— Не стоит, — устало махнул рукой магистр. — Ты кто такая?

— Меня ректор к вам послала для спасен… для повторного замера уровня дара. Поэтому, извините, я отбивала вас у противника, как могла.

На мою фразу магистр усмехнулся.

— А-а-а, ясно. Но с беременностью была неудачная идея. Тебе придется потом объяснить госпоже Силлеван, что она все не так все поняла.

— Я не самоубийца, — возразила тут же, глядя на задумчиво почесывавшего черную кучерявую макушку магистра.

Тот был невысок, худощав и симпатичен. На вид я бы дала ему около тридцати. Умный, живой взгляд, улыбка с хитринкой, располагающее выражение лица. Сам по себе — вполне приятный мужчина, не лишенный юмора, главным недостатком которого была его очень энергичная мама.

— Жаль, — иронично отозвался он и добавил: — Ну, раз умирать вы пока не хотите, придется замерить у вас еще раз уровень дара.

В первую нашу встречу магистр Силлеван показался мне надменным и отстранённым, но, как выяснилось, первое впечатление было обманчиво. Скорее всего, в тот день он просто устал: еще бы! Провести замер более чем у тысячи юных магов… а сегодня я увидела его с другой стороны: умеющим прощать, быть терпимым, иронизировать, в том числе и над собой… он мог бы возмутиться, отчитать меня за то, что влезла, да даже за то, что увидела его, мужчину, в абсолютно немужественном положении…

Но, похоже, магистр хорошо знал свою матушку и смирился с ее характером. Как и с тем, что она периодически пытается вот так подловить своего сыночка в углу и вынудить его пойти на очередные смотрины невесты, которые для маскировки величают званым ужином. А профессор столь же рьяно этим приглашениям сопротивляется.

Поэтому от него в мой адрес не последовало ни громов с молниями, ни иных кар. Лишь снисходительная усмешка.

И она блуждала на его губах ровно до того момента, как не положил на мое запястье чаромер. А затем… лицо профессора вытянулось. Он уставился на стрелку, которая показывала девяносто один… два… восемьдесят пять… Индикатор прыгал, не выдавая точного значения.

— Какой уровень я определил у вас прошлый раз? — спросил Силлеван.

— Два процента, — я сглотнула, предчувствуя неладное.

— Всего несколько дней назад… И такой резкий скачок инициации… — ошарашенно пробормотал магистр.

— Это плохо? — напряглась я.

— Плохо? — переспросил профессор. — Скорее феноменально… Обычно скачок в уровне дара не бывает выше сорока процентов. Сорок — это потолок. Но почти в девяносто…

— Так это хорошо? — уточнила я.

— Это поразительно. У вас невероятно высокий уровень дара. Только почему-то нестабильный… Стрелка должна точно остановиться на одном делении… Если бы инициация произошла год назад и у вас были такие нестабильные показатели, мог бы встать вопрос об угрозе магического срыва. И встал бы вопрос об ограничивающих силу браслетах или даже блокировке дара, если амплитуда колебаний при замерах составила бы более тридцати процентов, но в вашем случае… — он замолчал на несколько секунд. Возможно, причина в превышении максимального порога.