— Мэм, простите, вам плохо? Я сейчас принесу вам жасминовый чай…

— Уйди! — всхлипнула хозяйка, утирая платком распухший нос. — Оставь меня с ней наедине!

Минни поняла, что на колдографии смеётся леди Беллатриса, ещё молодая и, возможно, ещё не сумасшедшая. Ещё живая…

Она боялась спрашивать, кто ещё погиб в этой битве при Хогвартсе. Из скупых фраз Драко стало ясно, что Яксли серьёзно ранил Люциуса и сбежал, а самого его сильно приложил Кэрроу. Эйвери, Макнейр и Долохов теперь в Азкабане. Поттер сразился с Лордом, и оба они упали замертво, но Поттер снова встал, а Волдеморт рассыпался в прах. Убиты оборотень Люпин и один из мальчишек Уизли. Хогвартс пострадал сильнее, чем в первый раз, и грядущее Рождество школьники будут отмечать дома.

Драко поправлялся быстрее, чем его отец. Уже через три дня он сидел в столовой с идеально прямой спиной, которая, видимо, всё ещё ныла, а при ходьбе едва заметно прихрамывал. Люциус начал вставать уже через трое суток, а полностью исцелился через неделю. Он всё ещё был бледен, но со своей обычной уверенностью разблокировал камины и велел эльфам вычистить от снега все дорожки в парке.

Он запретил Драко покидать поместье и в одиночку отправился на разведку в Лондон. Его отсутствие ощущалось остро всеми членами семьи: они меряли гостиную шагами, изредка поглядывая на большие часы на каминной полке, которые так медленно отсчитывали минуты. Минни не понимала, какого чёрта они подчиняются ему сейчас, когда Лорд пал и больше никто не угрожает?

«Почему именно сейчас нельзя прикрыть его, ведь после болезни он так слаб…»

Люциус вернулся к вечеру, живой и невозмутимый.

— Всё довольно неплохо, — сообщил он, стягивая перчатки и меховую шапку. — Орден занял Министерство, там хозяйничает Бруствер. Он первым делом снёс тот идиотский монумент в Атриуме, который поставила Амбридж… В Хогвартсе заведует МакГонагалл, мы с ней договорились, что я переведу из Гринготтса приличную сумму на восстановление замка. Но обучать они смогут только к февралю, если не к марту.

— Что насчёт меня, папа? — спросил Драко, потирая переносицу, совершенно так же, как отец.

— Поттер, — коротко выдохнул Люциус, словно эта фамилия всё объясняла. — Я почти договорился с Бруствером о денежном возмещении твоих рейдов, но Поттер… он требует срок в Азкабане. И сказки про Империо уже не действуют.

— Ну да, почему бы нет? — желчно усмехнулся Драко. — Ведь меня всего лишь ранили в спину, а он умер пару раз!

Леди Нарцисса заявила от окна, потирая озябшие пальцы:

— Я хочу уехать отсюда. Мне больно быть здесь без неё! Я не смогу смотреть в глаза тем, кто её убил… Люциус, когда мы отбываем?

Он нахмурился, разглядывая серебряные застёжки на плаще.

— Международная сеть порталов заблокирована. Французы, чтоб им провалиться! Они запаниковали, когда весть о смерти Лорда пересекла Ла-Манш. Придётся дождаться пока новый исполняющий обязанности министра даст разрешение на перемещение.

— Бруствер согласится пойти против Поттера? — с недоверием спросил Драко.

— Он обещал. Сказал, как подготовит все бумаги, сразу отдаст прямо через камин.

Потянулись бесконечные дни ожидания.

Минни пугала одержимость Люциуса. Самое страшное было позади: битва кончилась, никакая смерть ему не грозила, а он каждый раз занимался с ней любовью, как в последний. Он не мог надышаться ею, зарывался в волосы, шептал какие-то глупости и ласкал до безумия.

И сейчас в его кабинете, когда она удобно устроилась у него на коленях, с интересом читая «Ступени волшебства», что-то определённо мешало.

Люциус занимался двумя стопками, одна из которых была облигациями банка «Гринготтс», а другая — банка «Дувр». Он сверял цифры с пергаментом, развёрнутым на столе, и что-то быстро подчёркивал острым пером, царапая бумагу.

Минни чувствовала, как что-то весьма ощутимо упирается между ягодицами, и сидеть становится всё неудобнее, но не могла оторваться от книги. «Ступени» читались как увлекательный приключенческий роман, и не хотелось пропустить ни строчки. Поэтому она очнулась, только когда руки мужчины накрыли грудь, уверенно поглаживая и дразня сквозь атласную ткань. Пальцы нетерпеливо расстегнули мелкие пуговички на лифе и коснулись нежной кожи.

Облигации и книга были забыты. Люциус развернул её к себе лицом, и девушка обняла его за шею, легонько покусывая мочку уха. Его чувственные губы захватили соски, язык ласкал острые розовые кончики, вызывая у девушки страстные вздохи. Минни взяла его лицо в ладони и приникла в пылком поцелуе. Огонь между ними разгорался, как пламя дракона — стремительно и неистово.

Она слышала, как Люциус расстегнул молнию, и трусики исчезли под властью негромкого «Эванеско!»

Минни чувствовала, как член медленно погружается внутрь, заполняя её. Она уперлась коленями в подлокотники, стараясь принять его в себя целиком.