Я сделал приглашающий жест рукой. Вероника включила диктофон и поинтересовалась:

— Так что это было? Испытание? Проверка? Способ отделаться от надоедливых папарацци? Вы всем журналистам демонстрируете подобные… дикарства?

— До вас здесь никого не было, — отрезал я. — Обычно связями с общественностью занимается мой партнёр.

— Юрий Негматов! — подхватила девушка.

– Да.

— Почему вы сами не даёте интервью?

— Слишком щепетильно отношусь к своему прайваси, — я выделил это слово интонацией, а Вероника довольно улыбнулась. Как у неё это получается — я пытаюсь подколоть её, а вместо этого бешусь сам?!

— Возможно, вас терзает некая разновидность мании преследования: вам кажется, что все вокруг только того и желают, что влезть в вашу голову и сердце, но, поверьте, абсолютному, подавляющему большинству людей нет никакого дела ни до вас, ни до вашей компании.

— У нас интервью или сеанс психоанализа?

— Я просто хочу, чтобы вы перестали меня бояться — тогда оно пройдёт намного легче, быстрее и приятнее для нас обоих.

Я с трудом подавил приступ гомерического хохота и выпустил наружу лишь один саркастический смешок:

— Я… бояться — вас? Я вас, Вероника… как там… Львовна, на левый кулак положу, а правым прихлопну — и мокрого места не останется.

— Мы не про физический страх говорим…

— Я вас не боюсь ни в каком смысле.

— Тогда почему вы прячетесь здесь, в глуши? Зачем устраиваете эти дурацкие шоу с переодеваниями? Это же чистой воды ребячество и уход от реальности.

— Просто вы мне не нравитесь. Как и абсолютное, подавляющее большинство людей там, на "большой земле".

— Чем это я вам не угодила? Мы и познакомиться не успели — вы принялись за свои штучки.

— Просто я знаю людей вашего типа.

— Ах, вы уже меня классифицировали! За пять минут? И что я за человек, по-вашему?

— Вы красивая женщина, а среди таких я не встретил ни одного мало-мальски порядочного человека.

— То есть, вы делаете обобщения обо всех на свете людях, исходя из своего личного опыта? Позвольте поинтересоваться, сколько красивых женщин вам удалось исследовать?

— Вас это никоим образом не касается.

— Очень даже касается! Ваши негативные убеждения на пару с полным отсутствием понятий о нормальном поведении в обществе мешают мне выполнить задачу, ради которой я приехала.

— Не считаю нужным оправдываться перед вами, а что касается вашей задачи, лично я не просил вас её выполнять.

— Но вы на неё согласились. Не изволите ли ответить по обязательствам?

Я вскочил с кресла и чуть не заорал:

— Ты ещё будешь обвинять меня в нарушении слова, женщина?! — вышло довольно похоже на рык дикого животного.

Вероника напряглась, слегка сжалась и втянула голову в плечи. Голос её задрожал:

— Я просто прошу вас отбросить на время своё предубеждение против людей с "большой земли" и ответить мне на несколько вопросов. Спокойно. Потом я уеду и больше никогда вас не побеспокою. Обещаю.

Девчонка права, я малость переусердствовал… Пришлось кивнуть, признавая, что в чём-то был не прав, сесть и продолжить диалог в более конструктивном русле.

Я осторожно, незаметно выдохнула. Так, этот раунд, кажется, за мной. А мне всего-то вечер продержаться да ночь простоять. Папа пообещал, что за это время он решит вопрос с клоунадой кардинальным образом.

Как же этот дикарь напугал меня своим поцелуем! На мгновение я действительно поверила, что он намерен… бред, конечно, фантастический: наши отцы знакомы, ну о каком изнасиловании может идти речь? Однако, честно сказать, меньше всего этот бородатый верзила был похож на сына университетского профессора. Скорее уж на Кинг-Конга…

Мне стоило больших усилий вернуться к нормальному разговору:

— Так, на чём мы остановились?.. Ах да, расскажите, как к вам пришла идея создания "Сиберикс".

— Она лежала на поверхности, буквально у меня под ногами. Всё моё детство и юность. Мне рассказывали и показывали действие разных растений и продуктов животноводства те, кто много поколений лечился и оздоравливался с их помощью. Народная медицина, понимаете? Но не эти мертвые травяные сборы из аптеки, а реально чудодейственные средства. Например, панты маралов. Знаете, что это такое?

Я качнула головой:

— Понятия не имею.

— Это рога оленей, которых разводят на Алтае сотни лет. В прежние времена ради того, чтобы получить продукт, марала убивали. То есть, каждый из них "плодоносил" только раз в жизни. Полагаю, это не было проблемой, так как аборигены съедали мясо животных, а из шкур шили одежду и жилища… однако потом оказалось, что в этом нет никакой необходимости: рога можно спиливать прямо с живого оленя, а на следующий год опять повторять процедуру. Таким образом добывание пантов было поставлено на поток в промышленных масштабах.