— Ты теперь живешь у него?

— Да.

— А его мать, она против тебя?

— Она еще та стерва. Они нашли ему графиню, но Раинер даже слышать ничего не хочет. Он любит меня.

— А что будет, если ты забеременеешь?

Забеременею? Все возможно, мы не предохраняемся. Так что я уже могу быть беременной.

— Я сохраню ребенка, — отвечаю без раздумий. Уверена, Раинер также ответит.

— Ты эту тему уже обсуждала с ним?

— Ага.

В пять вечера мы тепло прощаемся с родителями и приглашаем их в гости на будущей неделе. Они пообещали приехать. Мы возвращаемся в Париж уже к семи, и я решаю узнать у Раинера мнение о ребенке, он отвечает, что будет только рад стать отцом. Я несколько удивлена. Не думала, что он этого так хочет. Все же на первом месте у нас получение специальности и дальнейшее трудоустройство. Мне, конечно, не очень хочется сверкать круглым животом в университете. Нам бы потерпеть еще три года. Это большой срок. Все же нам стоит изредка предохраняться или мне следить за овуляцией и не заниматься в эти дни сексом. Мы долго обсуждаем эту тему лежа в кровати. Раинер против предохранения и избегать того, чего возможно, мы сами хотим. Он считает, что ребенок крепче свяжет нас и положит конец командирским замашкам его матери.

— Не стоит бежать от судьбы. Но если ты так боишься зачать, давай потерпим еще годик.

Я киваю и льну к его груди, он обнимает меня и целует. Кладу голову ему на плечо и вспоминаю наше первое столкновение в университете. Напоминаю ему об этом. Он смеется.

— Ты мне показалось высокомерной.

— А ты меня смутил. Особенно твои глаза. Всегда когда ты смотришь на меня, мне кажется, что ты заглядываешь в душу. Так неловко становится. Сейчас ты хорошо видишь?

— Да. Зрение больше меня не подводит.

— Я очень рада. Давай как-нибудь снова поедем в Версаль.

— Без проблем, а на летние каникулы отправимся в Ниццу.

— Было бы чудесно.

Он затягивает меня на себя, и я осыпаю поцелуями его грудь и торс. Обожаю его тело, так бы и съела. Он быстро воспламеняется и вскоре, я оказываюсь под ним. Раинер привязывает мои руки к кровати и слишком долго мучает, прежде чем берет свое. Наши сексуальные игры и эксперименты оставляют меня без сна на всю неделю. В университете я едва не сплю. Эмили надо мной хохочет и подкалывает.

За последние два месяца я впервые вижу Марка, он стоит у кондитерской в кругу своих друзей и пьет из стаканчика кофе. При виде меня он отворачивается. Многие кто меня презирал или ненавидел, теперь всячески избегают и даже не смотрят в мою сторону. Это к лучшему, пускай делают вид, что их не существуют.

Подъезжает Роби, и я исчезаю в машине. Мне так неудобно, что бедняка водитель постоянно в машине, то Раинера привозит и отвозит, то меня из дома к университету и обратно.

— Роби у тебя есть семья?

— Есть.

— Ты прости, что тебе приходится безвылазно колесить по городу.

— Что вы, мадмуазель. Это моя работа, заработок, и она мне нравится. Не такая она сложная и тяжелая. Не беспокойтесь за меня.

Что ж ему виднее. Я приезжаю домой раньше обычного, поднимаюсь к себе, переодеваюсь и сажусь за уроки. Звонит Раинер.

— Ты уже звонила родителям?

— Нет. А что?

— Завтра уже суббота, встретим их дома или в ресторан пригласим?

— Я думаю, они захотят увидеть, как мы живем, то есть, как ты живешь и я на твоей шее.

— Опять ты за свое. Мы вроде обсуждали эту тему. Теперь мы живем в гражданском браке.

— Извини, мне все же неудобно. Скорее бы начать работать.

— Ты лучше подумай о нас или как сегодня ночью порадовать меня.

— Порадовать? В каком смысле?

— Ты забыла? Я люблю разнообразие и ролевые игры.

— Ах, вот ты о чем, извращенец. Что-нибудь придумаю.

— Я еще час и домой.

— Хорошо, жду.

Я собираю учебники на завтра и звоню родителям. Все же хорошо, что они так спокойно приняли мой выбор. А вот чего ожидать от Марго это большой вопрос. Но Раинер успокаивает тем, что если отец уступит, то и матери придется согласиться. Я слышу стук каблуков по паркету и мгновенно напрягаюсь. Черт, стоило только подумать о ней и на тебе, как снег на голову.

Она поднимается по лестнице. Я, замерев, стою у стола и напрягаю слух. Она проходит мимо двери в кабинет, странно чего это она крадется. Я тихонько приоткрываю дверь и узнаю Арианну. Во мне точно бомба взрывается. Я выскакиваю в коридор.

— Что ты тут делаешь?

Девушка у двери в спальню оборачивается и натянуто улыбается.

— Ах, я тебя ищу.

— Что ты тут забыла? И как вошла? Наглости тебе не занимать. Раинер еще не приехал…

— А я приехала к тебе.

Она подходит ко мне, я опасливо отшатываюсь от нее к лестнице.

— Что тебе нужно? Пришла мне угрожать? Запугивать? Или снова деньги предлагать?

— Нет, угрозы на тебя не действуют, я пришла, чтобы…, — она бросается на меня и толкает с лестницы. Я успеваю схватиться за перила. Ах ты, сука, пришла меня покалечить. Хватаюсь за ее волосы, она визжит и рвется назад. Я от злости готова выдернуть ей все волосы. Она бьет меня каблуками по ногам, боль пронзает до костей. Я кричу и еще сильнее дергаю ее за волосы. Она принимается размахиваться кулаками, несколько раз попадает мне по лицу, толкает к перилам, я едва не переваливаюсь, но крепко держусь за эту тварь. Она дергает меня из стороны в сторону, точно крокодил, выкручивается и толкается. Я хочу перехватиться, ломаю ногти, она бьет в живот, я задыхаюсь, бьет еще раз, где она этому научилась, ее ногти впиваются мне в горло, вонзается так сильно, что я чувствую, пронзающую острую боль. Я в ужасе. Она толкает к лестнице, еще один толчок и я срываюсь вниз. Падение быстрое, мысленно я к этому готова, вся сжимаюсь и крепко ощущаю ребрами первые четыре ступеньки. Это очень больно. Я кубарем слетаю, ощущая каждой частью тела острые углы и врезаюсь головой в нижний столб перил… Темнота. Что со мной случилось? Мне хочется открыть глаза, я не могу. Слышу голос Раинера. Он зовет меня. Хочу отозваться, но не могу. Язык не слушается. Я не ощущаю тела, ничего, будто парю в темноте. Холодно. Но вот он свет, манит меня. Я бегу к нему и все отчетливее слышу голос Раинера. Он зовет меня снова и снова, с такой болью в голосе, что плакать хочется. Но свет оказался точно разряд тока. Я не могу его выносить и шарахаюсь от него. Он снова бьет, пронзая тело до мозга костей.