– Хочешь, можем зайти в бар, кофе выпить?
– предпринимаю попытку задержать его ненадолго.

– Завтра напьюсь, у меня самолет днем.

– Ты улетаешь завтра, а не в понедельник?
– не могу скрыть свое разочарование в голосе. Мы это не обсуждали, и отчего-то я решила, что лететь обратно тоже будем вместе.

– Да, у меня есть дела, стоит завтра вернуться домой, - поясняет.
– Но я не спешу спать, поэтому…

Он не успевает договорить, ведь я абсолютно не контролируя себя набрасываюсь на него в поцелуе.

Первая мысль, что он сейчас удивится и оттолкнет меня, но Максим лишь придерживая меня за поясницу, притягивает ближе к себе.

Его губы мягкие, а твердый язык, врывается в мой рот, отчего поцелуй становится глубже и интимнее. Мы не принадлежим уже себе, все заполонило желание быть здесь и сейчас вместе, остальное потом.

Это один из тех поцелуев, что свидетельствует о жадности, о страсти, и мне хочется навсегда оставить этот момент в памяти, как яркое проявление той силы притяжения, что есть между нами.

– Останься со мной, - тяну его за воротник куртки, не желая больше медлить.
– Останься до утра.

– Уверена?
– с недоверием всматривается в глаза.
– Мы же только познакомились, может не стоит спешить?

– Я хочу эту ночь провести с тобой, - выдыхаю ему в губы свое желание.

Мне не нужно было еще что-либо говорить, через каких-то несколько минут, мы уже срываем с друг друга одежду посреди моего номера.

– Мы достаточно познакомились Саша?
– Жуков откидывает в сторону свою футболку и резко притягивает меня к себе.

– Достаточно, - провожу ладонью по его груди, задерживаясь внизу живота.

Максим издает глубокий стон и с шумом втягивает воздух. Я чувствую, как мое тело слишком быстро реагирует, буквально ощущаю боль от потребности в нем и удовлетворенно вздыхаю, когда он прижимается теплым ртом к моей шее.

Его губы следуют ниже, как только он снимает с меня куртку и расстегивает маленькие пуговички на платье. Я так сильно его хочу, что почти ошеломлена своим нетерпением.

Срываю с себя платье, едва он доходит до последней пуговицы, и, наконец, могу ощутить прикосновение его обнаженной кожи к своей.

– Ты всегда на свидание ходишь без бюстгальтера?
– нежно, но весьма ощутимо проводит рукой по груди, сжимая правый сосок и я выгибаюсь навстречу этим прикосновениям.

– Молчи, - нетерпеливо шарю ладонями по его торсу.

Не объяснять же мужчине, что у меня настолько маленькая грудь, что в бюстгальтере чаще всего отпадает надобность? Нет. Это вообще лишнее, а сейчас и подавно.

Мы медленно опускаемся на колени, и снова находим губы друг друга. Максим часто задышал, и я окончательно понимаю, что не меня одну накрывает, нас в этой лодке страсти двое.

Он опускает меня на пол, ложась сверху и все, больше нет смысла останавливаться, копаться в себе, все итак уже ясно.

– Какая ты красивая, Сашка, - шепчет он мне в ухо, и это как бальзам на мою душу.

Расстегиваю пуговицу и молнию на его джинсах, а он тихо стонет от желания, выдыхая сквозь зубы. Стаскиваю джинсы с его бедер, и на миг останавливаюсь, будто жду команды или разрешения на дальнейшие действия.

Максим в полной боевой готовности, и осознание того, что на него так влияет мое тело, вызывает у меня целый фейерверк эмоций.

Я легко пробегаю пальцами по всей его длине, а он нежно прижимается ко мне бедрами, одновременно соприкасаясь со мной лбами.

Обхватываю его рукой через боксеры, вспоминая, на что похоже то чувство, когда он был во мне в прошлый раз, и очень нуждаюсь ощутить его снова.

Губы Максима атакуют меня, а руки вдруг оказываются слишком занятыми, сминая мои бедра и грубо срывая трусики.

Я не могу думать. Я хочу его так сильно, до боли, что все мысли, просто встали и ушли.

– Макс, пожалуйста, - прошу я, царапая его спину. Мне хочется просочиться ему под кожу, стать с ним единым целым.

Жуков на удивление быстро справляется с одеждой и входит в меня одним простым движением, прежде, чем мой плохо соображающий мозг может разобраться, что это все на самом деле. Для двухлетнего воздержания, я держусь молодцом, хоть первые секунды было ощутимо больно.

– Боже, Саша, - кусает мою шею он, а потом бормочет что-то непонятное. Его слова, голос, горячее дыхание на моей коже, вызывают взрывную волну в теле и я сжимаю его крепче.

Во мне словно бушует палящий зной, и я дрожу от его интенсивности. Это было уже знакомым, но все же и новым. Так сильно отличается от нашего первого раза - сильнее, жестче и грубее, но, в то же время, необъяснимо слаще.