Как представлю, что он поднимал руку на неё, вены вздуваются.

— Что было потом? — Повторяю свой вопрос.

Фаина замирает. Обхватывает свои плечи руками и разворачивается ко мне. Я вижу, как ее трясёт и глаза увлажняются.

— Я не хочу это вспоминать. Все уже позади и ничего нельзя исправить. Ты ни черта не сможешь сделать, Макс! Ты не можешь ворваться в мою жизнь, как будто ничего и не было. Не можешь просто взять и объявить, что я твоя девушка. Ты ничего не можешь сделать. Ничего!

Только сейчас, глядя на то, как ее трясёт. Я понимаю, что реально накосячил. Прогадал и не добрался до сути. Я реально повелся на провокацию Кирилла и не смог ее защитить. И от этого становится ещё хуже.

— Пусть я не смог сделать этого раньше, — произношу я, — зато смогу сейчас. Я люблю тебя, Фаина и никуда не отпущу. Если потребуется буду каждый день доказывать, что все смогу. Уберечь, защитить, — с каждым произнесенным словом я подхожу ближе наблюдая, как слёзы стекают с ее лица.

Я утыкаюсь в ее плечо и дышу часто.

— Я не знал… Думал, что ты выбрала его. Я просрал столько лет, Фаина.

— Он мне угрожал, — шепчет она, — сначала головорезами, говорил, что отдаст меня им, а потом тобой. Я видела, как его люди хотели выстрелить в тебя. Он говорил, что, если я уйду от него, он убьёт тебя. Я медлила три секунды. Три секунды, Макс! Я чуть с ума не сошла, когда поняла, что им хватило бы одной, чтобы выстрелить.

— Глупенькая, — произношу я, — он трус по натуре и не стал бы подвергать себя тюремному заключению. Он просто пытался таким образом напугать тебя.

Она поднимает на меня свои глаза, такие огромные, как два блюдца и я не выдерживаю и целую ее в губы.

Чувствую, как она дрожит в моих руках и не могу ею надышаться.

Она как будто частичка меня, так надолго оторванная от тела. Сейчас, я четко знаю, что все серьезней некуда. Я не намерен долго держать ее в статусе своей девушки. Как только бракоразводный процесс закончится, Фаина станет моей женой.

Больше я терять ее не намерен. Пусть упирается сколько хочет, я ее никогда не отпущу.

— Я люблю тебя, Макс, — шепчет она мне в губы, и я дёргаюсь от ее слов.

— Повтори? — Хриплю я упираясь восставшей полотью ей в бедро. — Хочу ещё раз услышать.

— Я люблю тебя, Макс.

Наверное, я никогда не смогу насытиться ей. Дальше все происходит так, как и должно быть. Наши тела тесно прижаты друг к другу. Я упиваюсь ею, а она дышит через раз. Я как маньяк срываю с неё полотенце и несу на кровать. Эта ночь только наша. Ее стоны смешиваются с моим рычанием. Руки лихорадочно сплетены, тела наполнены жаром, и весь мир летит к чертям! Сейчас, все отходит на второй план. Самое главное это то, что мы не потеряли друг друга…

Бонус.

Я просыпаюсь от дикого жара. Открываю глаза и тихонько высвобождаюсь из объятий Макса.

Мысли лихорадочно крутятся в голове и глупая улыбка, расплывается на лице.

Время на часах показывает почти полдень. Не удивительно, что мы проспали столько времени, судя потому, чем мы занимались всю ночь.

Макс сопит, раскидав свои мощные ручищи по кровати, а я закусываю губу.

Моя грязная одежда так и осталась лежать в душевой, а запасной, соответственно у меня не было.

Недолго думая, на носочках, стараясь не шуметь, я пробираюсь к шкафу и достаю из него первую попавшуюся футболку.

К сожалению, она пахнет кондиционером, а не ее хозяином.

Вдохнув несколько раз, я разочарованно надеваю ее на себя и тихонько прикрыв дверь, выхожу из комнаты.

Желудок издаёт урчание. Я забыла, когда употребляла пищу в последний раз. Вчера, мы так были увлечены друг другом, что сегодня, дикий голод напомнил о себе. Макс проснётся жутко проголодавшим.

Я захожу на кухню и открыв холодильник, нахожу лишь два чудом выживших яйца и коробку молока. Не густо.

Покопавшись во всевозможных шкафчиках, я выуживаю муку и готова уйти в пляс, от такой находки.

Замесив тесто, я достаю сковороду и через минут двадцать, на тарелке появляется целая гора блинчиков. Пританцовывая, я наливаю воду в чайник. Почти все готово, осталось лишь разложить приборы, на столе.

Удерживая в одной руке две вилки и тарелки, я закрываю локтем шкаф. Приборы выпадают у меня из рук и с грохотом летят на пол.

Черт, возьми!

Одна вилка закатилась под шкаф. Поставив тарелки на стол, я разочарованно кусаю губы. Встаю на четвереньки и выгибая спину, заглядываю вниз, в поисках пропажи. Что-то поблескивает далеко, но просунуть туда руку не получается. Щель слишком узкая. Я готова ругаться матом. Пытаюсь пропихнуть туда ладонь, но ничего не выходит.