Шрифт:
«Физкульт привет работникам умственного труда! Как настроение? У меня хреново. Петровна опять наседает, никакой личной жизни».
«Еще не проснулась. Ничего нового… Рутина! Правда, появился объект для наблюдений».
«Какой объект???? Ленка, только не на работе. Опять вляпаешься».
«Ой, да нет! В доме напротив мужик каждый день выходит покурить на балкон. И пялится…»
«Покажи ему сиськи!»
«Отстань!»
«Да, лучше не показывай, а то испугается и станет курить в квартире…»
«На свои посмотри, дура!»
В последнее время на моем личном фронте было полное затишье. Несколько неудачных романов, один из которых стоил мне работы. Череда встреч и расставаний привели к тому, что я, сгоряча вляпалась в «женатые» отношения. Потому решила взять тайм-аут и перевести дух. Время еще позволяло. До круглой даты целых пять лет. Да и нытье замужних коллег отбивало всякую охоту спешить под венец.
Глаав 3
Мама трудилась в торговом центре и возвращалась домой не раньше восьми. Мой рабочий день заканчивался в пять, и до ее прихода оставалось пару часов уединения. На полке в зале ритмично тикали маленькие, но шумные часики. В квартире было тихо и прохладно. Вечернее солнышко пробивалось сквозь шторы, оставляя на ковре геометрические узоры.
Поставив воду на газ, наскоро приняв душ и надев любимый хлопковый халатик с мишками, я вышла на балкон, прихватив с собою лейку. Настурции выглядели глубоко несчастными, их листья свисали грустными тряпочками. Воды цветам!
Я обильно полила их и шире открыла окна, чтобы впустить свежий воздух. Что нужно растениям? Как и людям! Воды, воздуха и солнца. Лиши их чего-то, и они погибнут.
На фоне голубого неба мелькали раздвоенные хвостики ласточек. На детской площадке шумно играла детвора. Под нашим домом начал распускаться куст сирени, распространяя вокруг себя сладкий дурманящий запах.
Я закрыла глаза. И отчего-то, вместо удовольствия, ощутила дискомфорт. Так бывает, когда… на тебя кто-то смотрит. Я осторожно приоткрыла один глаз, стараясь не поворачивать головы. Покосилась вправо. На третьем этаже стоял мужчина и, опершись о перила, неспешно курил. Глядя на меня!
Я поежилась. Но головы не повернула. «Вот хам! Постыдился бы!». Но чувство стыда было не свойственно этому курильщику. Изо всех сил я старалась не смотреть в его сторону, продолжая непринужденно созерцать окрестности. «Подумаешь, персона!».
Но сохранять спокойствие, зная, что за тобой наблюдают, было непросто. Мне вдруг подумалось, что выигрышным ракурсом была левая сторона моего лица. Именно ее я использовала для фотографий. Справа челка всегда лежала криво, обнажая высокий лоб. Я собралась привычным движением поправить волосы, но сдержалась. «Еще решит, что я прихорашиваюсь! Вот же мерзкий тип, стоит и не уходит. Что ему здесь, медом намазано?».
Вспомнив про кастрюлю с водой, наверняка, уже давно булькающую на плите, я выпрямилась. Хорошо, что в ней пока не было риса! Разворачиваясь, чтобы уйти, я, сама того не желая, поймала его взгляд. Мне показалось, что мужчина слегка замешкался, потом улыбнулся и сделал едва заметное движение рукой. «Поздоровался? Похоже на то. Либо же у него нервный тик».
Я секунду колебалась. Развернуться и уйти? Как-то невежливо. И я, как воспитанная девушка, улыбнулась в ответ, скромно махнув рукой. «Вот кулема!» — отругала я себя и поспешила на кухню.
Перед сном я размышляла о новом знакомом, вернее, пока незнакомом мужчине. Раньше его балкон не привлекал мое внимание. Значит, он здесь недавно. Только переехал? Но, кроме него на балконе никто не появлялся. Живет один? Странно! Хотя, почему бы и нет. Итак, что мы имеем? Интересный мужчина, в доме напротив, живет один. Многообещающее начало.
Ночью мне снился странный сон. Я была ласточкой, парящей над многоэтажными домами в поисках зазевавшихся мошек. У меня был раздвоенный хвостик, черные с белым перышки. Но на месте птичьего клюва было лицо… Мое лицо. Рядом пролетали другие ласточки с человеческими лицами. И тут я увидела его… Мужчину с балкона. Он уверенно рассекал воздух, с сигаретой в зубах. Улыбнувшись, он поманил меня за собой. И я полетела! Неудивительно, что его гнездо оказалось на балконе третьего этажа. Внутри было уютно, а дно выстлано мягкими перышками. Потом мы ели мошек и… терлись гузками!
Я резко проснулась от шума. Он доносился откуда-то с улицы. Через пару секунд я узнала в нем тихое чириканье. Видимо, наши пернатые соседи осуждали меня за увиденное. Но откуда им было знать, что я орнитолог-извращенец? «Мне просто нужен секс!» — диагностировала я отсутствии интимной жизни.
Глава 4
Утренний ритуал пробуждения, как правило, начинался с маминых ободряющих криков.
— Ленок, просыпайся! — говорила она ласково в приоткрытую дверь, проходя мимо в первый раз.