Единственное, что было в моих силах, – так это заработать еще хотя бы немного денег и постараться как можно быстрее покинуть остров.

Я увидела желтый веер коралла под водой и затянула пояс, прежде чем начать разрабатывать легкие при помощи ритмичных вдохов и выдохов, которые знала назубок. Когда я почувствовала знакомую боль в ребрах, я нырнула, толкая себя ногами по морскому дну и распугивая рыбу, которая разлеталась от меня во все стороны, сверкая чешуей. Я не теряла времени даром и направилась прямиком к разлому. Мягкая вибрация пиролита затанцевала на моей коже, и я вытащила инструменты из-за пояса, чтобы приняться за работу. Я била молотком так сильно, как только могла, проделывая новую борозду в скале. По большей части я откалывала базальт и кораллы, но примерно в полуметре меня поджидала гладкая поверхность пиролита. Это оказался небольшой кусок, и его было не так трудно достать. Поиск большего количества мог бы отнять у меня весь день. Я отвела руку с молотком и со всей силы ударила по зубилу, вгоняя его в риф. Под водой раздался звон, когда маленький кусочек самоцвета откололся от скалы.

Моя рука соскользнула, ударившись об острый край камня, и над головой что-то мелькнуло, погружая меня в тень. Я вздрогнула и выронила молоток. Мое сердце подпрыгнуло, и воздух пузырьками вырвался из моих легких от испуга. Я развернулась, вжимаясь спиной в выступающую скалу и сжимая зубило в холодной руке. Стая китовых акул плыла над рифом, петляя в лучах солнечного света, спускающегося с поверхности.

Я выпустила еще один поток пузырьков, теперь уже в облегченном смехе, и болезненное напряжение в моей груди немного ослабло. Однако у меня закончился воздух. Я оттолкнулась от скалы и встала между двумя акулами, протягивая руку, чтобы провести пальцами по их гладкой пятнистой коже. Их хвосты скользнули мимо меня, и я улыбнулась, после чего толкнула себя ногами в сторону мерцающих на поверхности бликов солнечного света.

Как только я вынырнула на поверхность, что-то вцепилось в мою руку и потащило обратно вглубь, прежде чем мне удалось вдохнуть. Я взвизгнула под водой, выпуская из легких остатки воздуха, когда попыталась развернуться.

В облаке кружащих рыб сверху на меня смотрело лицо Коя, его руки крепко держали меня за запястье. Я пнула его, попав ему в плечо пяткой, и его пальцы отцепились от меня. Я поплыла к поверхности, к свету, так быстро, как только могла, чувствуя, как тьма окутывает мой разум. Когда наконец вырвалась на воздух, я задыхалась, мои легкие сильно сжало в груди. Ялик Коя дрейфовал сразу за рифом, прямо за гребнем скалы, поэтому я не заметила его приближения, когда находилась под водой.

Кой не отставал от меня. Он появился на следующем вдохе, бросившись в мою сторону. Я попыталась отплыть подальше от него, но он схватил меня за волосы и притянул к себе.

– Где он? – проревел он, сжимая кулак. – Говори, где пиролит!

Я развернулась, резко отвела локоть назад и ударила Коя в лицо. Его пальцы отпустили мои волосы, и я поплыла к лодке. Он бросился в погоню, рассекая воду быстрее, чем могла это делать я. К тому времени как я добралась до корпуса ялика, он схватил меня за ногу. Я вцепилась в край кормы и потянула на себя лодку, пытаясь забраться внутрь. Кой дернул сильнее, рыча сквозь зубы, и я, соскользнув, ударилась лицом так сильно, что перед глазами у меня поплыли белые круги света. Я снова нащупала пальцами край кормы, подтянулась и свесилась внутрь. Мои руки лихорадочно заметались в поисках весла. Когда я его нашла, тут же развернулась и ударила Коя лопастью по голове.

Он внезапно обмяк, падая обратно в воду, и я, кашляя, перевалилась через борт. Глаза Коя закатились, когда он погрузился в море. По его лбу потекла струйка крови, похожая на красные чернила. Я неуклюже отвязала веревки, но, потянувшись к парусу, замерла, и у меня перехватило дыхание. Я видела, как Кой медленно идет на дно, погружаясь в синеву моря.

– Подонок, – простонала я, отбрасывая весло и ныряя обратно в воду.

Добравшись до Коя, я просунула руки ему под мышки и потащила вверх. Я с трудом справилась с весом его обмякшего тела и едва не перевернула лодку, когда пыталась перетащить его через борт. Кое-как справившись с верхней половиной тела, я перекинула следом его ноги, и Кой упал на дно ялика.

Каждая моя мышца горела от напряжения, последние силы покинули мое тело, и меня стошнило соленой водой, которой я наглоталась. Мое горло горело огнем. Когда я нависла над телом Коя, мои руки дрожали. Кровь по-прежнему сочилась из его раны, и я надеялась, что он не дышит. Я надеялась, что он мертв.

Но мне не могло так повезти.

Я от души пнула тело Коя и закричала, после чего рухнула на палубу рядом с ним, пытаясь отдышаться. Я сплюнула целый рот крови в воду и оглянулась на остров. Моя губа была рассечена, щека распухла, но я была жива. О большем я даже просить не могла.

Мне нужно было убраться как можно дальше от Коя. Мне следовало позволить ему сгинуть в море. Почему же я этого не сделала?

Ты не создана для этого мира, Фейбл.

Я выругалась, зажмурив глаза, когда слова Сейнта эхом отозвались в моей ноющей голове. Он говорил то же самое о моей матери.

Я схватила весло с того места, где оно плавало в воде, и встала. Ослабевшими руками подняла парус. Веревка в моих руках казалась неподъемной, когда потянула за нее. Когда ветер натянул парус, по моей щеке скатилась одинокая горячая слеза.

У меня не было трех недель. У меня не было даже трех дней. За кривой скалой у барьерных островов «Мэриголд» все еще стояла со сложенными парусами, готовясь пережидать шторм.

Если мне удастся дожить до заката, то у меня будет шанс выбраться с Джевала. И я собиралась им воспользоваться.

По какой-то иронии судьбы пляж был почти пустынен, когда я подвела ялик к берегу. Возможно, Кой не лгал, когда сказал, что ныряльщики еще не закончили торги в порту. Или, может быть, они готовились к надвигающейся буре. В любом случае, по пляжу сновало всего несколько человек, которые видели, что я вернулась с рифа.