Кассандра приняла мысль, что жить в Дворце она будет не скоро, однако пожелала другого — увидеться с матерью. Мать нашли в больнице — она окончательно выздоравливала после нападения на деревню. Хоть и прошло полтора месяца, однако раны заживали плохо. Но уже сейчас с нее сняли швы.

Появление Кассандры прошло инкогнито. С ней отправились только Физаролли, Альма и Игла. Все четверо были скрыты черными плащами, и именно в таком виде и пришли в больницу. С трудом им позволили увидиться.

*перехожу в повествовательный режим*

Кассандра поднималась по скрипучим ступеням. Её мать находилась на втором этаже лечебницы, в дальней комнате. Девочка невольно схватилась за кожанный шнурок, которым она подпоясалась. Её шаги громом разносились по коридору, заставляя людей вздрагивать. Наконец, они пришли. Рослая фигура в черном плаще открыла дверь в палату, но заходить не решилась. Зато вот маленькая фигура спокойно шагнула за девочкой.

Всего в комнате было четыре кровати, однако лишь на одной из них лежала женщина. Её лицо сильно осунулось, а кожа побледнела, однако она не утратила своей красоты. Разве что пустой взгляд выдавал, что женщина больна не только физически. Кассандра подошла к кровати. Женщина поняла мертвый взгляд на нее.

— Кто вы? Хотите меня убить?

Кассандра вместо ответа сняла капюшон с головы. На плечи упали прятно пахнущие локоны соломенного цвета. Светло-карие, почти золотые глаза печально смотрели на женщину.

— Нет, маменька. Я пришла… увидеться.

— Каси! Моя Каси!!

Женщина бросается на Кассандру и крепко обнимает её. По черному плащу скатываются слезы. Она продолжает бормотать.

— Я уже думала, что вы все… все… Хоть ты жива, Каси…

— Маменька, Анри тоже жив.

— Жив?! Где он? Я хочу увидеть сына!

— Он… в безопасном месте. А я…

— В безопасном… А вон это… это ты? Шах?

Вторая фигура сбрасывает капюшон.

— Вы знаете меня под этим именем.

— Так это ты спасла Каси?

— Не только я. Физ?

Из-за двери раздался голос молодого мужчины.

— Чего? Там же трогательная сцена воссоединения, как я могу вмешаться? Тем более, с не самыми хорошими новостями?

— Ты уже все испортил. Смирись.

— Ну, тут ты права.

В комнату зашел человек в черном плаще. Мать Кассандры сразу узнала его — это тот циркач, что выступал в деревне. Маэстро Фисали. До женщины начинает доходить смысл происходящего.

— Вы… Вы все спланировали!

— Не совсем. Мы прост…

— ВЫ РАЗРУШИЛИ МОЮ СЕМЬЮ!!! Я не отдам вам Каси!! И отдайте мне Анри!

— Женщи…

— МОЛЧАТЬ!! Где мой сын?!

Раздался металический щелчок — и мужчину окружила давящая аура. Мать Каси вспомнила — подобное она ощущала, когда её муж сильно злился. Но сейчас это было гораздо, ГОРАЗДО сильнее. Мужчина тихо, вкрадчиво заговорил, однако его слова будто сопровождало эхо множества голосов.

— Послушайте меня и не перебивайте. Я не собираюсь причинять ни вам, ни тем более Владычице вред. Я понятно обясняю?

Бледная как мел женщина кивнула… и зловещая аура пропала, будто её и не было. В её голове пронеслась мысль: «А ведь я больная, мне тревожиться нельзя…», но вслух она этого не сказала. Её заинтерисовало другое.

— Владычица? Ты про Шах?

— Вынужден вас разочаровать.

— Нет… нет-нет-нет! Каси?!

Кассандра с грустью улыбается, снимая плащ. Её мать видит свою дочь в шикарном белом платье с красными полосами и узорами. На боку висят белые ножны с той самой рапирой. На ногах её дочери — красные туфельки на низком каблуке. Но что пугает сильнее — антрацитово-черная рука, больше похожая на доспех.

— Простите, маменька… Это меня называют Владычицей. Но не переживай! У меня теперь много друзей и защитников! Мне и брату ничего не угрожает!

— Что… происходит?

— Понимаешь…

Кассандру перебивает Физаролли.

— Так распорядилась судьба. Еще до её рождения мы знали, что она будет нашей госпожой. Но вашу деревню смогли найти не сразу.

Мать Кассандры с трудом понимала, как жизнь могла так круто повернуться. Наконец, она смогла выдавить из себя новый вопрос.

— Что с рукой?

Кассандра подняла руку и пошевелила металлическими пальцами.

— Во время побега один из налетчиков кинут отравленный кинжал. Яд был особым, и мне отрезали руку. По словам врачей, еще пару минут промедления — и я бы умерла.

Женщина вздрогнула.

— Почему ты так спокойно говоришь о смерти?! Тебе же всего восемь лет!

— Я знаю, маменька. Однако… Некоторым на это плевать. Моя рука и шрамы — тому доказательство. Я должна быть сильной. Это все, что я хотела сказать. Выздоравливай. Я навещу тебя, когда поправишься.