– Как он тогда сказал? Дескать, прямо под свечой всегда темнее?

– Примерно в это роде...

– Ну, конечно! В Интерполе тоже не дураки сидят.

Если верить Чифу, документы им сделали - не подкопаешься. Граждане солнечной Греции - господа Папалакис и Макропулос. Или Макрополакис... Алексей все никак не мог толком выучить, что записано у него в новом паспорте: буквы, вроде, похожи на русские, но далеко не все, и не везде. Макропуколакис... Тьфу, язык сломаешь!

Впрочем, пока легенда работала. Теперь остается дождаться вылета.

– Тайсон, а ты раньше на Кубе бывал?

– Нет.

– Я тоже, - вздохнул Алексей.
– Только слышал. Говорят, там здорово...

Давно, в прошлой жизни, у него было несколько приятелей-моряков, постоянно ходивших в загранку. Так вот, обычно, при упоминании Острова Свободы мужчины постанывали и понимающе закатывали глаза, а женщины хмыкали, с осуждением покачивая головами.

– Поживем - увидим. Если поживем, - отделался любимой присказкой Тайсон.

Наконец-то. А где этот... клоун, мать его! Слава Богу, Алексея никто не услышал - на электронном табло высветили номер нужного рейса, и народ потихоньку засобирался к стойке регистрации.

– Вон, идет... Значит, и нам пора.

– Действительно, откуда-то со стороны туалетов, нетрезво улыбаясь, приближался человек, которого приятели между собой называли Чифом. С початой бутылкой виски в одной руке и пластиковыми стаканчиками в другой, он сейчас идеально соответствовал образу эдакого трусоватого шведского бизнесмена, решившего основательно нагрузиться перед трансатлантическим перелетом Двинулись. Пронеси, Господи!

Обошлось почти без формальностей - маленькая, очень хорошенькая и улыбчивая мулатка в синей униформе даже не взглянула на паспорта пассажиров.

Самолет принадлежал "Кубинским авиалиниям" - старенький работяга ИЛ-86. Конечно, после огромного "боинга", на котором они с Тайсоном добирались в Париж из далекого Сингапура, этот ветеран советского авиастроения выглядел слишком уж скромно и непритязательно. Однако, и у второй стюардессы, встречавшей пассажиров в салоне, оказалась такая улыбка, что у Алексея опять очень сладко заныло внизу живота:

– Сеньор?

– Пардон... пардон, мадам!

– Молчи, дурак, - прошипел в ухо Тайсон.

– Извините, господин Папалакис. А как это будет по-гречески?

Едва расселись, на посадку организованной группой прошла женская сборная Кубы по баскетболу, и самолет сразу стал напоминать коробку гаванских сигар: все девицы без исключения были худые и стройные, почти двухметрового роста и одинакового шоколадного цвета...

– Слушай, мне уже тут начинает нравиться, - наклонился к соседу Алексей.

– Брому выпей... Очень помогает, - фыркнул Тайсон.

* * *

В гаванском аэропорту они приземлились под вечер.

Измотанные многочасовым перелетом авиапассажиры дисциплинированно прошли пограничный контроль, получили по крохотному зеленоватому штампику в паспорте - и выстроились у транспортера в ожидании багажа.

– Ну, теперь это надолго...
– послышалось за спиной Алексея.

– Да уж, здесь никто не торопится. Климат.

– Разговаривали по-русски. Выдержав необходимую паузу, Алексей обернулся, и сделал вид, что изучает какое-то объявление на противоположной стене. Так и есть - вот они, соотечественники. Помятые, но уже почти трезвые, как и подобает возвращающимся на боевое дежурство офицерам: двое постарше и один ещё совсем молодой, всего-то, наверное, несколько месяцев из училища. Ничего ему не обломится.

– Ясное дело...

Судя по всему, речь пошла об их приятеле и сослуживце, намертво прилепившемся к той самой длинноногой девушке, на которую Алексей обратил внимание ещё перед вылетом из Парижа. Объяснялись они на плохом английском. Блондинка вежливо кивала в такт чужим словам, хотя с первого взгляда было заметно, как надоел ей за долгое время в пути этот полупьяный, навязчивый собеседник.

– Дурак. Уж чего-чего, а этого добра здесь навалом. Только свистни!

– Дорого?
– уточнил молодой офицер.

– Копейки. Только надо осторожнее, - посоветовал старший товарищ.

– Что, СПИД не спит?

– Да не в этом дело... Простучат моментально.

– Свои закладывают?

А как же, за милую душу! Вон, в прошлом году Петрович - ну, ты помнишь его, подполковник такой из Москвы, потащился вечером на Малекон...

Однако, Алексею так и не довелось услышать, чем именно провинился перед любимой женой и особым отделом отозванный на далекую Родину офицер. Вопреки пессимистическим прогнозам, с тихим скрежетом и урчанием заработал ленточный транспортер. Откуда-то из темноты начали выползать чемоданы, и народ потянулся за багажом.