— О чем речь, гражданин начальник?

— И проторчал бы в камере пару месяцев. Вместе со всеми нами…

— Ну и что? — Повторил Данила.

— А то! Сам бы попробовал с ним потягаться… Сидит — взглядом сверлит! Глаз, бля, квадратный — мол, насквозь все вижу. Хуль, говорит, вы вчера в баре стреляли?

— Вот, пес позорный, — искренне посочувствовал приятелю Палец и с силой зашвырнул блесну в море. — Хотя, конечно, жаль, что ты стволы сдал. Я бы в него бабахнул.

— Нельзя.

— Ну, хотя бы пыжом в задницу…

— Ты бы во всех бабахнул, — Муля приметил, что блесна не держит глубину, скользя по поверхности, и сбавил обороты двигателя. — Тебе только в руки чего-нибудь дай! Уймись.

— И бабахнул бы! — Не желал успокаиваться Палец. — Все у нас, поголовно — жлобы и кроилы. Никакой отзывчивости. Тильки до сэбе… Дай закурить немаэ, дай огонька — кремушек стирается… тьфу!

— Да хватит вам, — прервал перебранку Виктор. — Ты — рули, ты рыбу лови, давай… и вообще — не вякай! Стрелок хренов. Кто тебя просил в баре шмалять?

— Да я…

— Я, я… головка от торпеды!

— Туман сгущается, — с деланным безразличием сообщил Муля Папич.

— Сколько километров до острова? — Виктор порылся в рюкзаке и натянул на голову ярко-красную кепку-«бейсболку». Вид у него сразу же стал придурковатый.

— Не километров, а миль, — поправил Муля. — Мы в море, все-таки.

— Ну? Сколько?

— Около пяти.

— Скорость у нас какая?

— Ну, при таких оборотах двигателя, узлов примерно…

— Не морочь голову!

— Километров пятнадцать в час.

— Так мы уже должны…

— Если мимо не проскочили, — подметил Данила.

— Почему это — мимо? Мимо накак, — затряс головой Муля Папич. — Остров находится строго напротив лодочной станции. Если руль все время прямо держать — аккурат в него и упрешься.

— А течение? А ветер? — Блеснул познаниями в навигации Виктор. — И вообще, ты хоть знаешь, где у этого корыта «прямо»?

— Факт — по кругу ходим, — хмыкнул Палец, вытаскивая из воды блесну. На тройнике жалко повис полиэтиленовый пакет с рисунком:

— Второй раз его цепляю.

— Может, разные?

— Не-а, — Палец сразу лишил спутников иллюзий. — Один и тот же. На прошлом зацепе я бабе этой левую сиську порвал — вот, пожалуйста.

Все разом уставились на пакет, в то место, где посреди цветного изображения женщины зияла большая дыра.

— Атас, мужики! — Неожиданно взвизгнул Данила.

— Да не «атас», а «полундра», — успел поправить его рулевой. — Мы же все-таки…

Закончить фразу ему не пришлось. Лодка со скрежетом прошлась по песчаной отмели и со всего разгона уткнулась в берег.

— Кранты винту! — уже в полете прокричал Муля Папич.

— Факт, — согласился с ним вылетевший следом Палец.

Остальные члены экспедиции шмякнулись о землю молча…

Впрочем, приземление всех четверых обошлось без особого травматизма песок на берегу острова оказался некрупный и мягкий. Не повезло только Даниле — он опять больно треснулся головой и на какое-то время даже потерял сознание.

Очнувшись, Данила перво-наперво обматерил все и вся, потом поинтересовался:

— Он?

— Он самый, что ни на есть. Змеиный остров, — заверил Муля. — Я же говорил, что надо все время руль прямо держать.

— Ох, бля-а… приплыли.

Удивительно, однако лодка пострадала меньше ожидаемого. Небольшая течь в корпусе от того, что разошлись швы и выбило несколько заклепок, да лопнувший кожух водозабора ниже ватерлинии — вот, пожалуй, и все неприятности.

— Ерунда, — заверил Муля. — Работать будет. И Гарпуша ничего не заметит даже.

— Ну, что, — вздохнул Виктор. — Выгружаемся!

Остров представлял собой внушительных размеров холм, похожий на позеленевшую от бурной растительности египетскую пирамиду.

— Наверху есть площадка. Небольшая, а на ней казармы старые.

— Что-то хозяин нас не встречает. Как его звать-то?

— Бомжа, что ли? — Не сразу понял Муля.

— Ну, да.

— Не помню.

— Пошли, что ли? — Предложил Палец и, подхватив две канистры, полез на кручу.

— А почему все-таки остров Змеиным называют? — Поинтересовался Виктор. — Здесь, что и вправду змей много?