И зачем такие отношения нужны? Вот для чего?

Что за народ пошёл? Родная подруга скурвилась буквально на глазах.

К ночи становилось совсем холодно. Мокрый асфальт покрывался льдом. По нему, как по глади воды, от фонарей бежали световые дорожки. И мерцали в полутьме серебром крохотные ледышки.

Клуб «Винера» с фасада увидеть не получилось, но у чёрного входа было тоже шумно. Я оставила Анжелику на Майкла и пошла вперёд, вытягивая шею. Высматривала Андрея.

Его не пропустишь. Он у нас примечательный.

***

Андрей Тролль стоял в компании волосатых парней. Все, как один, в чёрных косухах и чёрных джинсах, только у Андрея ещё юбка с запахом до колен. Тусовались в тупике, попивая энергетики из банок.

Внешность у него оригинальная. Нос костлявый и длинный, близко посаженные карие глазки, большой рот с узкими кривыми губами. У него ещё уши как у Чебурашки, но он их прятал под густыми тёмными волосами, что шёлковым ковром спускались на широкие плечи.

Андрей — это одна большая пульсирующая, как сердце, харизма. Он у нас интеллектуал, получает высшее образование, держит рок-группу, сам пишет музыку и тексты. При этом ещё безумно нравится девчонкам, потому что пошляк и не скупится на комплименты.

У Андрея есть девушка, с которой он встречается целых два года. Но, видимо, она не вторая половинка, а всего-навсего четвертинка, и он образовавшиеся пустоты старается заполнить случайными связями. Чаще всего солистками своей группы, которые меняет как перчатки.

Он крепкий, и тело его всё в наколках. Настоящий тролль.

Я засеменила на каблуках, протягивая вперёд руки.

— Привет, Андрей, — пропела я приветствие и повисла на его шее. Он с лёгкостью меня оторвал от земли и покрутился на месте.

Наши отношения могли со стороны показаться очень странными. Мы часто заигрывали, иногда даже поцеловались, но ничего серьёзного никогда не было и не будет. Потому что мы прошли суровую музыкальную школу и были застуканы незабываемой учительницей по сольфеджио, Марией Викторовной, за непристойным делом. Мы целовались в раздевалке, и было нам тогда целых тринадцать лет. Мы в то время Марии Викторовне клятвенно обещали, что ничего подобного у нас больше не будет. Ну и не было.

Андрей помог мне, когда мама заболела. Он читал мне лекцию часа два о том, как опасен квест, в который может меня пригласить. Обо всём предупредил, подготовил планшет и дал код.

И я ему благодарна.

Обнимая меня за талию, Андрей с плотоядной улыбочкой посмотрел на Анжелику, чмокнул её в щёку, пожал руку Майклу.

— Сейчас пойдём, — сказал он, поправляя пряди моих волос.

Парочка напротив опять сформировалась, и те тоже прижались друг к другу.

— Тролль, ты же у нас головастый, посоветуй, что мамке подарить? У неё ближе к Новому году День рождение будет, нужно уже сейчас думать.

— Лучший подарок — книга, — заявил Майкл.

Анжелика поморщилась, а Андрей поддержал парня:

— Правду говорит. Вот подарили мне однажды книгу с голой бабой. Баба на утро ушла, а книга осталась…

— Андрюха!!! — позвали из приоткрытой железной двери.

— Всё, пора, — он потащил меня в клуб. — Лика, вам направо, мы налево. У нас репетиция ещё.

Мы прошли по тёмным коридорам. Когда проходили недалеко от кухни, меня с ума сводили великолепные ароматы блюд. Где-то в глубине здания играла музыка, слышались только басы.

Мы вошли в тихое небольшое помещение, где собрались перед выступлением музыканты. Я не всех знала, состав группы менялся. У Андрея сложный характер, и как руководитель он достаточно строг. Не разгуляешься. Все инструменты принадлежали ему. И флейта тоже. Я скинула пальто, привлекла к себе взгляды парней, но никто ко мне не подойдёт даже близко, потому что Тролля боятся, а я вроде как его хорошая знакомая.

Поперечная флейта лежала в тёмно-синем футляре. Дорогой прекрасный инструмент. Серебрится и привлекает меня, потому что она выдаёт колдовские звуки. Чистые и прозрачные, как воздух в лесу, — это piano. Свистящие, продирающие, пронизывающие до костей, — это forte. А может быть холодной и глухой с суровыми оттенками. Но в средней тональности флейта приобретает сама себя, звучит мелодично, нежно и ласково. Потому что флейта — это девушка. У неё даже есть тельце, головка и губки.

Андрей сказал, что девушка с флейтой привлекает мужские взгляды сильнее, чем девушка за фортепиано. И даже объяснил почему, за что я его в очередной раз обозвала пошляком.

— Пошли, моя хорошая, — прошептала я своему инструменту. — Это опять я, и мы с тобой сегодня всех сразим наповал.

В этот огромный зал я спущусь после концерта, а может, просто домой поеду. Стоило избегать такую публику. Для меня лучше пьяные рокеры и байкеры, чем толпа обдолбанных мажоров.

То, что на меня пялятся, можно было почувствовать чуть ли не физически. Андрей поставил меня в стороне, но ближе к сцене. Солистку к середине, а сам с гитарой с другого конца пристроился.