Дженга колебался какую-то долю секунды, затем шагнул вперед. Его сомнение не ускользнуло от глаз новой Верховной сестры. Лорд Защитник и оба его помощника остановились перед подиумом. Дженга обнажил меч и, положив его к ногам Джойхинии, опустился на одно колено. Гарет, как того требовала традиция, последовал его примеру. Тарджа упрямо остался стоять.

Джойхиния посмотрела на сына, ее лицо казалось безмятежным, ничто в нем не выдавало той ярости, что бушевала в ее груди в ответ на столь явное неповиновение.

— Вы хотите что-то сказать, капитан? — спросила она самым любезным тоном, на который была способна при таких обстоятельствах.

Тарджа стоял к Р'шейл спиной, и она не могла видеть его лица, но по тому, как напряглись плечи брата, ей было ясно, что он вне себя от бешенства.

— Чем ты заплатила Франсил за ее голос, мама? — спросил он достаточно громко, чтобы его было слышно даже в самом дальнем уголке зала.

— Преклоните колено рядом со своим командиром и принесите присягу, капитан, — Р'шейл поразилась выдержке Джойхинии.

— Боишься ответить на вопрос? — не унимался молодой человек. — Может, рассказать нашим добрым сестрам, что ты обещала лорду Пайтеру в обмен на его поддержку? Свою собственную дочь! Ах, прости, я запамятовал — она ведь тебе не дочь, верно? Об этом ты тоже лгала.

— Преклоните колено рядом со своим командиром и принесите присягу, капитан, — долго сдерживаемая злость исказила благородные черты. Собрание обеспокоено забормотало, не зная, верить или нет обвинениям Тарджи.

Ненависть матери столкнулась с не уступающей ей по силе яростью сына.

— Никогда!

Бледная и трясущаяся от бешенства, она резко повернулась к Лорду Защитнику.

— Принесите вашу клятву, милорд.

Не поднимаясь с колена, Дженга через плечо посмотрел на Тарджу.

— Опуститесь на колено, капитан, — тон его голоса был почти умоляющим. — Принесите присягу.

— Ни за что, даже если это будет стоить мне жизни, — отрезал Тарджа.

— Клятву, милорд, — холодно напомнила Джойхиния.

— Почему она не прикажет его арестовать? — прошептала Р'шейл на ухо Дэвидду. — Почему она настаивает, чтобы Дженга принял присягу?

— Она не может ему приказывать, пока присяга не принята, — шепотом ответил он.

— Одну минуту, ваша милость, — сказал Дженга, поднимаясь на ноги. Он повернулся к Тардже. — Ваше поведение бросает тень на всех защитников, капитан. Немыслимо давать клятву Верховной сестре в вашем присутствии. Приказываю вам немедленно покинуть собрание и оставаться под домашним арестом, пока я не приму решение по поводу вашего неповиновения.

Тарджа на мгновение задержался, затем резко отсалютовал и направился к выходу из Большого зала. Спина и плечи его были все так же напряжены, на лице застыло выражение мрачной решимости. Толпа расступалась, давая ему дорогу, и тут же смыкалась за ним. Р'шейл хотелось плакать от отчаяния. Она не ожидала, что Дженга с такой готовностью отступится от своего капитана. Девушка снова взглянула на Джойхинию и вздрогнула от внезапно накатившей ненависти к женщине, которую еще несколько часов назад считала своей матерью. Тем временем Дженга снова преклонил колено и громким уверенным голосом произнес слова присяги новой Верховной сестре. Дверь за Тарджой с грохотом захлопнулась, словно вынося ему приговор.

— Теперь Тардже несдобровать, да? — обратилась Р'шейл к молодому лейтенанту.

— Это точно, — кивнул тот, — если только его поймают.

— То есть?.. — непонимающе переспросила она.

— Приказав ему покинуть зал до того, как была принесена присяга, Дженга дал Тардже шанс успеть скрыться, — он отполз немного назад и присел на корточки. — Идем, нам тоже пора убираться отсюда.

Р'шейл поспешила за Дэвиддом обратно, на ходу обдумывая услышанное. Неужели Дженга действительно предоставил Тардже возможность бежать от гнева Джойхинии? Если это и в самом деле так, то догадается ли Тарджа воспользоваться случаем или останется, чтобы принять наказание за свое преступное неповиновение? Зная Тарджу, у нее были основания полагать, что он выберет второе.

Но, с другой стороны, — может, и нет.

Возможно, он предпочтет свободу, вырвется из Цитадели и навсегда избавится от амбиций и власти Джойхинии.

Внезапно в ее голове вновь возник «вопрос» и сопровождающая его пугающая пустота незнания. Навсегда избавиться от амбиций и власти Джойхинии…

— Мы не можем выйти тем же путем — нас сдует с карниза. Буря уже достигла Цитадели, и дождь отчаянно бился о стекла окон.

— Мне нужно выбраться отсюда, — прошипела девушка.

— Нужно переждать, Р'шейл. До конца собрания сюда никто не придет.

— Нет!

Дэвидд увидел выражение непреклонной решимости в ее глазах и покачал головой.

— Если я сгину во время этой авантюры, то буду крайне недоволен этим обстоятельством.

— Ты же защитник! Тебе должны доставлять удовольствие подобные мероприятия, — парировала Р'шейл, пытаясь открыть балконную дверь. Дождь вонзился в нее холодными острыми иглами, но она не обратила на это внимания. «Навсегда избавиться от амбиций и власти Джойхинии». Фраза билась в висках и заставляла спешить. Р'шейл еще не нашла ответа на «вопрос», но впервые в пустоте незнания начало прорисовываться нечто; и ни буря, ни предательски скользкий мокрый карниз, ни остатки здравого смысла не смогут остановить ее на этом пути.