— Он убил ее? — ледяным голосом молвил Тарджа. Брэк покачал головой.

— Он издевался над ней, но убить не осмелился. Не считая нескольких ран и синяков, физически она цела.

— Физически?

— Ты помнишь ночь, когда мы бежали из Гримфилда?

— Я это вряд ли забуду.

— Тогда помнишь, что произошло с Р'шейл после того, как она попыталась убить Локлона? Помнишь, как она ушла в себя?

Тарджа кивнул.

— На несколько дней.

— Примерно то же самое случилось и сейчас. Она жива, она говорит, ест, пьет, но это не Р'шейл.

— То есть, она впала в кому? — спросила Адрина.

— Не совсем. Тарджа понимает, о чем я говорю. Он видел ее в таком состоянии раньше.

— И как же привести ее в чувство?

— Мы не в состоянии это сделать. Она может вернуться только по собственной воле.

— Если захочет, — добавил Дэйс.

— Что значит — если захочет?

Брэк вздохнул.

— Где бы она сейчас ни находилась, Хафиста, скорее всего, рядом.

— Значит, боги могут-таки до нее добраться? Ну, так сделай же что-нибудь, Дэйсендаран.

— Не могу, Дамиан, — ответил молодой бог. — Мне это запрещено. Зиги сказал, что она сама должна отвернуться от Хафисты, иначе, когда им придется биться, она просто сдастся. — Он по очереди оглядел лица сидящих у костра, словно призывал их себе в союзники. — Видишь ли, я и так нажил себе кучу хлопот, когда освободил Брэка. Я бы помог по мере сил, но у Зигарнальда после войны этих самых сил гораздо больше. И пока все поголовно не начнут воровать, мне с ним не сладить.

— А как Хафиста добрался до Р'шейл? — поинтересовался Тарджа. Он не был язычником и совершенно запутался во всех этих богах.

— Хафиста получает силу от своих приверженцев, а их у него миллионы. Поэтому первичные боги боятся его.

— Но Р'шейл ведь полухаршини, — подал голос Дамиан. — Почему она не воспользовалась своей силой и не освободилась сама?

— Она не может до нее добраться. Жрецы надели ей на шею какой-то обруч. Когда она пытается хотя бы прикоснуться к силе, ошейник жжется. И чем дальше, тем сильней.

«Интересно, — думал Тарджа, слушая Брэка, — что в его словах правда, а что — лишь догадки?»

— А Хафиста ничего плохого ей не сделает? — спросила Адрина.

— Думаю, не сделает, — ответил Брэк. — А скорее всего, попробует уговорить. Ведь чтобы устранить угрозу, вовсе необязательно убивать Р'шейл. Достаточно переманить ее на свою сторону.

— Но если она ему откажет, он ее убьет, — мрачно промолвил Тарджа. — А если не откажет, то ее убьешь ты.

Брэк не ответил. А что было отвечать?

— Где она, Брэк?

— В лагере защитников, в двух лигах отсюда. Терболт везет ее в Кариен.

Над костром воцарилась тишина.

— Мы должны спасти ее, — первым нарушил ее Альмодавар.

— И как же это, интересно? — осведомился Тарджа.

— Что-нибудь придумаем. — Дамиан посмотрел ему в глаза. — Или ты предлагаешь оставить ее там?

— А почему бы и нет? Там ей, по крайней мере, ничто не грозит. Я не собираюсь рисковать вашими жизнями ради того, чтобы Брэк мог убить ее здесь.

— Брэкандаран никогда… — начал Дамиан и осекся, увидев непроницаемо черные глаза харшини. — О боги! Ты что, и в самом деле…

Адрина сердито оглядела мужчин.

— Это безумие! Оставлять ее там нельзя! И позволить отвезти ее в Кариен тоже нельзя. Они убьют ее — поверьте, я знаю, что говорю. Вы должны ее спасти!

— Это будет нелегко, — заметил Гэри. — К тому же, если она поддалась Хафисте, то может ведь и отказаться от помощи.

— Чушь! — воскликнула фардоннская принцесса. — Вы же не знаете, что с ней случилось. У нее должен быть шанс.

Тарджа кивнул.

— Никому она не нужна так, как мне, Адрина, но там тысяча защитников.

— А у нас харшини, — вмешался Дамиан. — Мы можем прийти и уйти так, что никто не заметит. Ведь ты поможешь, Брэк?

— Я-то помогу, но вы должны понимать, что я не в состоянии заставить Р'шейл. Она сама должна принять решение. — Он обернулся к Дэйсу: — Ты благословишь меня, божественный?

Дэйс растерянно кивнул:

— Наверное.

— А что будет после того, как мы освободим дитя демона? — поинтересовался Гэри. — Вы, должно быть, забыли, что с севера приближается кариенская армия. Если лорд Брэкандаран не унесет нас отсюда чудесным образом, то скрыться нам вряд ли удастся. Кратин и так злющий-презлющий — ведь от него сбежала жена. Воображаю, что он скажет, когда выяснится, что из-под носа у него исчезло еще и дитя демона.