– О чем хочешь. Можешь мне все высказать.

Я усмехнулась. Да я и так уже сто раз это сделала. Хотя, кое-чего он до сих пор не знает.

– Хорошо, - я глотнула вина, - я хочу тебе кое-что рассказать, чтобы ты понимал, почему мне так сложно смириться с тем, что происходит.

Алексей

Я, конечно, вел себя очень смело, но по факту я был словно на минном поле. Один неверный шаг, и снова Варя меня будет остерегаться и выгонять. Пока она сейчас лежит со мной в обнимку, я как можно аккуратнее стараюсь ее вывести на разговор. Любой разговор. Я знаю, что мы можем говорить обо всем и чувствовать себя легко. Это необходимо, потому что на одном сексе ничего не получится. Конечно, сейчас нас безумно друг к другу тянет, но проблема в том, что мне этого мало. Я хочу ее всю, а не только тело.

А пока нужно установить хотя бы мирные отношения, а то, те отношения, что сейчас происходят между нами, больше похожи на подготовку к военным действиям.

– Хочешь, поговорим? – я, продолжая гладить Варю по руке, все же осмелился предложить ей попробовать общаться не только посредством наших тел.

– О чем? – девушка перехватила мою руку, несмело переплетая со мной пальцы. На долю секунды я завис, завороженно следя, как она прикасается ко мне.

– О чем хочешь. Можешь мне все высказать, - предложил я. Я понимаю, что это может привести к очередной ссоре, но лучше она мне скажет все в лицо, чем будет копить в себе, а потом тихо ненавидеть меня, да и себя заодно.

Варя хмыкнула, прижимаясь ко мне ближе. Затем ненадолго замолчала, медленно попивая вино из бокала.

– Хорошо, - наконец, проговорила она, - я хочу тебе кое-что рассказать, чтобы ты понимал, почему мне так сложно смириться с тем, что происходит.

Я напрягся. Если честно, я не понимал о чем пойдет разговор, но то, что она хотя бы хочет мне что-то рассказывать, уже вселяло надежду, что у наших отношений есть шанс.

– Расскажи, - глухо проговорил я.

Варя отставила бокал с вином на тумбочку, возвращаясь ко мне на грудь. Затем она слегка поменяла положение, несмело обнимая меня одной рукой. Мне кажется, я даже дышать перестал, чтобы не спугнуть ее.

– Только не перебивай, хорошо? – попросила она.

Я осторожно тоже отставил бокал, прижимая ее к себе.

– Не буду, - пообещал я.

– Об этой истории практически никто, кроме нашей семьи не знает, - тихо произнесла она. – Знаешь, очень страшно, когда тебя силой сажают в машину незнакомые мужчины…

Я еле сдерживался, чтобы промолчать. Хотелось снова извиниться за свой идиотский поступок, который, пусть и привел к тому, что у меня все сейчас прекрасно. Только с недавних пор я стал сомневаться, что игра стоит свеч.

– Особенно, когда ты не понимаешь, чем это закончится, - продолжила Варя. – Но гораздо страшнее, когда ты уже это проходил…

– В смысле? – не выдержал я. Такого поворота событий я не ожидал.

Варя отодвинулась от меня, присаживаясь рядом. Я внимательно посмотрел на девушку, которая, казалось, собирается с духом, чтобы продолжить рассказ.

– Варь, - я придвинулся к ней, - ты хочешь сказать, что то похищение было не первым?

Девушка подняла глаза, поджала губы и отрицательно помотала головой.

Я прикрыл глаза, медленно считая до десяти. Не хочу на нее сейчас давить, поэтому нужно успокоиться…

– Мне было 11, - продолжила Варя, а мне пришлось открыть глаза, - папин бизнес тогда пошел вверх, и он, то ли по неопытности, то ли, окрыленный успехом, перешел дорогу не тому человеку. Я шла из школы, и меня точно так же затолкали в машину. Только я была ребенком.

Меня привезли в незнакомый дом, в котором было куча мужчин с оружием. Слава богу, меня не трогали, все же я, видимо, была слишком маленькая для них. Я пробыла там сутки, в старом доме, на ободранном стуле. Как сейчас помню, что я боялась смотреть на них, поэтому уткнулась в пол, на котором лежал старый потертый ковер с узором. Чтобы не сойти с ума, я мысленно водила по его завиткам пальцем, как будто проходя по какому-то лабиринту. За те сутки мне один раз дали воды и один раз разрешили сходить в туалет. А потом меня нашел отец.

Насколько я поняла уже потом (папа до сих пор просто про это говорить не хочет), что он отдал свой бизнес каким-то серьезным людям, чтобы они помогли меня спасти. Такая война между сильными мира сего, - хмыкнула девушка. – И они нашли. И забрали.

Я молчал. Варя тоже. Только дотянулась до бокала с вином и потихоньку пила его.

– Как ты это пережила? – спросил я.

Девушка пожала плечами.

– Работала с психологом, затем отец повел меня на курсы, на которых рассказывают как вести себя в тех или иных ситуациях. Кстати, на примере твоего похищения скажу, что ни хрена все это не работает. Точнее, может и работает с подготовленными людьми, а вот с теми, кто ужасно напуган, нет.

Я тоже взял бокал в руки, выпивая до дна вино в нем, и абсолютно не чувствуя вкуса.

– Поэтому ты с отцом созваниваешься каждый день? – догадался я. – Когда ты потерялась на той стройке, я пытался его успокоить, сказав, что ты просто забыла телефон и где-то загулялась, а он тогда ответил, что этого не может быть.

Варя мельком взглянула на меня, кивнув.

– Да. Мама проще относится теперь уже. После того похищения в одиннадцать, она тоже потом долго ходила к психологу. Даже в школу боялась меня пускать. Сейчас она уже не сильно волнуется. Поэтому, чтобы не повторилось то, что было в моем детстве, мы с папой решили не говорить ей про тебя. Неизвестно, как сильно это на нее повлияет. А вот отец до сих пор сильно переживает за меня. Да и я больше папина дочка, сама не могу спокойно уснуть, хотя бы раз за день не поговорив с ним.