— АСФАИР! АЛЕ, Я ЖИТЬ ХОЧУ, — закричал Кай, но тому явно было фиолетово.

Асфаир наслаждался бешенной скачкой, что нельзя сказать о Кайле: «Наконец-то достойный хозяин». — Поток силы мощной струей вливался в демонического коня, отправляя того в нирвану. Где-то, минут через пятнадцать — этот болид резко замедлился и перешел на спокойный шаг. Кай уже хотел было высказать Асфаиру все, что он о нем думает: что нельзя так издеваться над детьми и общество по защите прав ребенка обязательно доберется до его наглой тушки! Что сверхзвуковая скорость, достигнутая верхом на коне, плохо влияет на самочувствие человека и вообще — гаишников на него нет! Что он очень дорожит своей новой жизнью и погибнуть при таких обстоятельствах, было бы верхом идиотизма. Все это и еще много чего Кай не сказал, а отмотал все на пятнадцать минут назад, когда он еще не ожидал столь «подлого поступка» от Асфаира: «А ведь я не испугался, я просто был в шоке, моя задница не отбита и че греха таить? Мне понравилось!». — И не долго ударил пятками в бока Асфаира и сорвался в новый галоп.

Вечерело, но ночь почему-то еще долго не хотела выбираться из своей берлоги и наконец-то подвинуть ошалевший от свободы весенний день. Завидев не большое озеро, Кай слегка дернул поводья и повернув Асфаира не спеша поскакал к воде. Подъехав по ближе Кай осмотрелся, если тут и бывают люди, то крайне редко. Спешившись, он не спеша пошел к воде, Асфаир тихо шел следом: «Надеюсь, вода без сюрпризов, и я не помру через пол часа», — и нагнувшись, зачерпнул воды в ладони. Напившись, решил, что тут он и заночует, только вот проблема с огнем, стоит ли разжигать костер или нет. Ночью его будет видно за километр, и кто на него придет, Кай не хотел проверять. И тут же хлопнул несколько раз себя полбу: «ХА-ХА, а как я его вообще разожгу? Спичек, зажигалки, у меня нет. А касательно черного пламени — ну допустим, я смогу им воспользоваться и даже смогу поджечь хворост, которого кстати, я тут не вижу — ни одной сухой ветки, черт! Сможет ли оно меня согреть? Не спалит ли все в округе. Как всегда, одни вопросы и ни одного ответа… ААА, я тупица! Одежда! Она же зачарованная и если ночью тут не лютуют морозы, то замерзнуть мне не грозит.» — Недолго думая, Кай решил лечь метрах в десяти от воды, что не медленно и сделал, предварительно отпустив Асфаира в его мир: «Тебе пора дружище, завтра наша бешенная скачка продолжится», — и потрепав коня по голове отступил назад, восхищенно наблюдая, как тот исчезает в черном пламени.

Еще не яркое оранжевое светило, медленно, но уверенно карабкалось в небо, тысячи маленьких лучей поскорее стремились прогнать такую ненавистную солнцу ночь. Ее жалкие потуги уже ничего не могли сделать и стремительно убираясь прочь, открыли солнцу дальний берег озера, где безмятежно спал маленький человек. Добравшись до маленького человека, солнце нежно окутало того теплыми руками, стараясь, как можно быстрее согреть его. Уже почти коснувшись подбородка человека, оно вдруг замерло, словно боялось нарушить его безмятежный сон…

Пробуждение было мягким и приятным. Это его второй день в новом мире и Кай не забивал себе голову мыслями, о том, что принесет ему новый день, он просто наслаждался жизнью. Сделав утреннюю зарядку, Кай пошел к воде, чтобы умыться и впал в ступор. Он смотрел на свое отражение в воде и видел совсем другого человека. Волосы черного цвета состояли из локонов в виде крупных капель, которые начинались от корней и сужались вниз, глаза приобрели ярко выраженный серебряный цвет и слегка увеличились, скулы стали более выразительными, нос уменьшился и стал острее, растительность на лице испарилась — быстро задрав штаны, потом рубашку, понял, что она испарилась со всего тела, будто ее и не было, кожа на ощупь стала более гладкой и приобрела бледный оттенок: «Я превратился в типичного «Гота» с нетипичным для «Гота» телосложением, — и, Кай стал крупнее: появились мышцы по всему телу. Вчера он как-то не обратил внимания на свою внешность, не до того было, он любыми способами пытался не окочуриться, а потом Саваш набил его голову информацией так, что он полностью выпал из реальности.

Находясь в тихом шоке, Кай вызвал Асфаира, заодно отметив, что печать уже не пытается сжечь его руку, и быстро вскочив в седло, пустил того в галоп: «Все это конечно прикольно, но сегодня я хочу вкусно поесть и лечь в мягкую постель».

Асфаир рванул так, словно за ним гнались все светлые боги. Кай почти лег на него, как мотоциклисты ложатся на свои мотоциклы на скорости триста километров в час: «Эх, жаль спидометра нет» — мелькнула шальная мысль.

Саваш явно не учитывал скорость Асфаира, когда говорил, что до Балруса сутки верхом. Через 5 часов они уже рассматривали Балрус с не высокого холма: Высокие стены, минимум метров пятнадцать, огромные ворота, в которых поперёк можно поставить железнодорожный вагон, десятки людей с повозками, снующие туда-сюда…

— Стреляй! Уйдет же! Ты косой ублюдок, зачем я тебя только взял на дело!

Кай резко повернул голову в сторону криков и замер. Он не мог понять, стоит ему подъехать и посмотреть или плюнуть и скакать в город, но Асфаир все решил за них обоих и трусцой поскакал к холму из-за которого доносились крики и звуки боя: «Эй приятель, я не горю желанием ввязываться в непонятные разборки, да и что мы можем? Будем их твоими рогами и моим черным балахоном пугать? Прям так и представляю, как мы, такие красивые, выезжаем и говорим — НА КОЛЕНИ, жалкие людишки — черный властелин вернулся! И… — сразу обзаводимся острыми «поклонниками», торчащими из наших тушек», — Асфаир повернул голову и так, укоризненно посмотрел на Кайла.

— И? Что ты так смотришь?

— Фррррр.

— Конечно! Ты только фыркаешь. Очково мне друг, я же не бравый вояка, который готов лечь на амбразуру по любому поводу и без, мне нет дела до этих людей и их разборок. Так что глянем одним глазком и, если что, сразу валим оттуда.

До скакав до места откуда лилась ненормативная лексика они увидели, как 6 каких-то маргиналов напали на, судя по всему крестьян: старая убитая телега, 4 мужика в простых одеждах, двое из которых валялись на земле и видимо были мертвы, дико орущая женщина лет 50 и девочка лет 20 — дочь видимо.

— Короче, им ничего не светит, мужиков добьют, женщин изнасилуют и тоже убьют скорее всего, а я не буду лезть, потому что дальше, они возьмутся за нас, — и очень выразительно повторил, наклонившись к Асфаиру — НЕ БУДУ! Мне моя шкура дороже.

Но конечно же, все пошло не так…

Я стоял и смотрел как убивают простых работяг, ни за что, за пару серебряных монет. В этом плане наверно все миры одинаковы. У меня не было отвращения к тому, что происходило внизу холма, но было стойкое понимание, что это неправильно. Я был реалистом и хорошо запомнил слова Саваша: «Твой мозг знает, как владеть мечом — тело нет». Мне хотелось помочь этим людям всем сердцем, но разумом я понимал, что помогу только тем мразям, которые убивали беззащитных людей — помогу им разбогатеть на 30 золотых.