Вряд ли Арону понравится вести со мной беседу, пока над душой стоят две горы в кольчуге. Наша встреча может оказаться слишком мимолетной, чего мне отчаянно не хотелось. Ведь вчера рядом с ним мне было так уютно и тепло! Не то что в холодных стенах замка, пропитанных присутствием принца.

В то же время без охраны страшновато. Если невест губил не принц, а кто-то другой, то без присмотра мне никак нельзя. Но если все-таки виновен принц, то… Тут мне уже ничем не помочь.

– Госпожа, – окликнула меня Марька, когда я задержалась у окна. – Вам нездоровится?

– Нет, – ответила я резко, потому что злилась, но стоило взглянуть на Марьку, как мигом остыла – созрел план: – Ой, Марька. А вот ты какая-то бледная!..

Глаза служанки удивленно расширились. Она хотела что-то ответить, но я не позволила.

– Храни нас Богиня, Марька! Тебе нездоровится? У тебя жар? – я коснулась ее лба, и теперь служанка на самом деле побледнела, когда почувствовала неладное. – Ты же вот-вот упадешь в обморок!

Поначалу Марька замешкалась, но стоило ее приструнить взглядом, как она все быстро поняла и начала оседать на пол. Я подхватила служанку и прижала ее к себе, продолжая разыгрывать спектакль:

– Марька… Марька!

– Вы погубите меня, госпожа, – шепнула она, пока стражники не видят, а я проигнорировала ее жалобы и оглянулась на мужчин в кольчугах:

– Что стоите? Помогите! Не видите – моей служанке плохо!

В их округлившихся глазах промелькнула нерешительность. Кажется, пора разыграть карту капризной барышни:

– Ну же! Иначе я пожалуюсь Его Высочеству, и он вас накажет!

Вот, совсем другое дело. Тот, кто страдал насморком, шагнул навстречу и осторожно поднял Марьку на руки. А она закатила глаза и совсем обмякла. У меня даже мысль промелькнула, что служанка взаправду лишилась чувств. Вряд ли ей когда-нибудь доводилось побывать на руках у столь сильного мужчины. Хоть какая-то радость для девки. И мне счастье. Мой план работает.

– Ох, Марька… Ой, Марька… – кудахтала я, пока мы спускались в служебную часть замка, где ютилась прислуга. – Да что же такое. Может быть ты беременна?

На мгновение служанка удивленно распахнула глаза, но тут же закрыла, пока это не заметил стражник. А я цокнула языком и покачала головой:

– Ай-яй-яй… Да когда же ты успела.

– После переезда нездоровится, госпожа. Не более, – тоненьким, но настойчивым голосом проблеяла Марька. – Я невинна, точно младенец, – выдала она странное сравнение.

Стражник опустил взгляд черных глаз на Марьку, а та показательно коснулась лба ладонью и вымученно выдохнула.

– Ты неси ее, неси, – подстегнула стражника, а то вдруг заметит обман. – Не отвлекайся, оступишься еще и уронишь мою драгоценную служанку. А ей без этого плохо.

И молчаливый верный олух пошагал чуточку быстрее. Очутившись в холле, Марька пальчиком указала свернуть в правую от лестницы дверь. Скоро мы миновали большую столовую, кухню и добрались до комнат слуг.

– Ждите в коридоре, – приказала я стражнику, который уложил Марьку на маленькую постель, где даже ворочаться во сне опасно. Вдруг упадешь. – Я хочу убедиться, что с моей служанкой все хорошо.

– Не стоит, госпожа, – пропела Марька. – Я всего лишь служанка и…

– Не спорь. Ты моя служанка, и я за тебя в ответе.

– Вы так добры, госпожа.

Мне показалось или в ее голосе проскользнули нотки упрека?

Стражники тем временем послушно покинули комнату Марьки, где, кроме умывальника, кадки с водой, стола, стула, кровати и шкафа с зеркалом, больше ничего не было. Ну, еще вазочка с цветами стояла на столе. С красивыми полевыми ромашками и колокольчиками. И только дверь за охраной закрылась, как Марька села на постели и осуждающе на меня посмотрела.

– Не злись, – я подарила ей извиняющуюся улыбку, перед которой служанка никогда не могла устоять. Вот и сейчас хмурая морщинка между ее бровей разгладилась, но подозрительность из взгляда никуда не исчезла. И не зря. – Марька…

Я немного помолчала и взволнованно выдохнула:

– Раздевайся.

Сказать, что мои слова ее обескуражили – это ничего не сказать.

– Госпожа! – пискнула служанка и схватилась за ворот серого платья, в точности такого же, в котором приходила вчера Нисса.

– Тихо! – шикнула я и, оттолкнув ее ладонь, принялась расстегивать крючки на груди. – Время не ждет.

– Но, госпожа! – шепотом и с отчаянием «прокричала» Марька. Она, точно ошпаренная, от меня отпрянула и забралась с ногами на кровать. – Вы что задумали? Я же… Я же берегу себя…

– Переодеться в твою одежду я задумала, дура, – огрызнулась я, и почувствовала, как щеки обжег румянец смущения. – А ты о чем подумала? Тьфу!

Я вновь ринулась к ней:

– Раздевайся, Марька. Время поджимает…