Среда 25 июня 1520 года началась для Ивора Лоде с известия, принесённого береговым дозором о том, что большой караван, что вчера заночевал у дальних островов, ныне уже не спеша подходит к устью Улео. Сердце фрельса ёкнуло и рухнуло куда-то вниз. Он ведь ещё вчера понял, кто это пожаловал, но остатки надежды ещё теплились где-то внутри. Да, гарнизон был приведён им в повышенную готовность, но больших надежд комендант не питал. Хорошо, если удастся, как в былые годы, отсидеться за стенами, но порт и селения на многие мили окрест будут разорены и уничтожены. Потому что, несмотря на его многочисленные письма, ни Стокгольм, ни Корсхолм, где находилась резиденция правителя всей Остроботнии, куда и входил Улео вместе со всем уездом, помощи так и не прислал, так что под рукой у него была всего сотня наёмников и целых две небольших однофунтовых пушки, наличием которых, впрочем, мог похвастаться не каждый город в Финляндии. Так что по местным меркам в Улеаслотте были сосредоточены весьма большие силы, вот только русские, как ему казалось, не просто так вынюхивали тут всё год назад и явно пришли сюда с более превосходящими силами, чем было у него. Конечно, вчера ему пытались возразить, что русские уже пробовали Улеаслотт на зуб и подавились им. Но это было более ста лет назад и тогда русские притащились по рекам и без осадных машин и тем более пушек. А сейчас они уж точно прихватили хотя бы десяток орудий, ведь корабли – не лёгкие речные лодки и их не надо было таскать через пороги и водоразделы. И если это так, то дни Улеаслотта сочтены. Да, пятибашенный замок строили лучшие мастера из прочной лиственницы, засыпая промежутки между стенами землёй и камнями, но его стены давно не ремонтировались и вряд ли долго устоят под сосредоточенным артиллерийским огнём. Так что вся надежда была лишь на своевременную помощь наместника Остроботнии, гонец к которому ускакал ещё вчера, и лишь мысль о том, что всё самое ценное он уже успел переправить в Швецию, хоть немного радовала его в эти часы.

Позавтракав в одиночестве, комендант, накинув плащ, ведь денёк сегодня выдался ветреным, не спеша побрёл на ту башню, что ближе всего была к селению, раскинувшемся на другом берегу Улео. Как оказалось, до него сюда уже успели подняться командир наёмников Бъёрк и Нильс Арведсон, исполнявший в замке должность главного канонира. Он же пришёл хоть и последним, но весьма вовремя: чужие суда как раз появились в виду замка. Что сказать, зрелище было впечатляющим. Большой караван медленно лавировал между островами, входя в речной затон, на берегу которого и раскинулось селение Улео. Первыми по реке поднимались два корабля ранее не виданной конструкции. Зато примерное описание нечто подобного он уже получал от рыбаков, тех, что невольно оказались в плену у прошлогодних гостей. Корабли шли довольно уверенно, хотя их командир всё же не до конца доверял лоциям или невольным лоцманам. Лоде хорошо различал фигуру матроса на баке, неустанно бросавшего лот.

Заодно он увидал, как две или три лодки отчалили от пристани, направляясь к гостям, словно приняв их за очередных торговцев. Кстати на ганзейских кораблях, успевших прийти за товаром, но ещё не закончивших даже разгрузку, началась непонятная суета, словно купчишки наивно собирались или отбиться, или убежать. Вот только Лоде почему-то казалось, что не медлительным холькам тягаться в скорости с этими, даже на вид стремительными кораблями русских.

– Те, что отстали и идут к причалам точно новгородцы, а вот те, кто идет сюда, мне неизвестны. Никогда не видал ни таких кораблей, ни подобный флаг, – хмуро буркнул Бъёрк, также кутаясь от холодного ветра в подбитый мехом плащ.

– Я тоже, – горько усмехнулся Лоде. И добавил: – Вот только, боюсь, теперь нам придётся часто встречаться с ними. Это русские, Бъёрк. И они пришли за тем, что считают своим.

– Своим?! – зло сплюнул за стену Бъёрк. – Бумажка, не подтверждённая силой, не стоит и тех чернил, какими её исписали. Давненько не было видно русских на море. А уж сюда за столько лет и вовсе дорогу забыть должны были. Что ж, пойду готовить своих парней к хорошей драке.

– Не спеши, Бъёрк, – осадил его Лоде. – Не думаю, что они бросятся штурмовать замок сразу. Давай всё же подождём их посланника.

– Да? – скривился тот. – Что ж, давай подождём.

Ждать пришлось не долго. С башни хорошо было видно, как от одного из чужих кораблей уже скоро отвалила шлюпка и быстро погребла в сторону крепости. Сами же корабли, осторожно лавируя, ещё немного приблизились к Улеаслотту, после чего стали бросать якоря. Течение Улео тут же стало разворачивать их и, поймав момент, когда борт корабля оказывался напротив крепостных стен, с него кидали второй якорь, останавливая разворот. В общем, намерения пришедших были ясны и понятны, но вот предпринять против них что-либо Лоде был пока не в силах. Две слабосильные пушечки его крепости, конечно, могли добросить свои ядра до врага, но, во-первых, смотрели ныне в сторону моста, что соединял остров Линнансаари, где была возведена крепость, и берег реки, а во-вторых нанести ему существенный урон не смогли бы при всём желании. А вот судя по размерам орудий, что ярко поблёскивали в лучах солнца на чужих кораблях, защитникам придётся явно несладко. Русские хорошо подготовились к вторжению, обеспечив себе перевес во всём. Молодой фрельс даже пожалел, что вчера разделил гарнизон, отправив полсотни солдат для защиты селения.

Тем временем лодка достигла берега, и спрыгнувшие гребцы быстро затянули её подальше от уреза воды, после чего с неё на речной песок спрыгнул мужчина в алом кафтане отделанном золотой вышивкой и, махнув рукой, не спеша пошагал к крепости. За ним тут же пристроился мальчуган с шестом, к которому был привязан белый флаг.

– Что ж, пойдем, послушаем, чего желают наши незваные гости, – вздохнул Лоде.

Парламентёр, доставивший послание, показался коменданту чересчур наглым. Представ перед ним и его офицерами, он лишь слегка наклонил голову в виде приветствия, после чего заговорил на своём варварском наречии. Благо малец, что нёс белый флаг, оказался ещё и переводчиком.

– Адмирал государя всея Руси Василия Ивановича, князь Барбашин требует господ шведов в течение часа сдать крепость своему представителю и покинуть незаконно захваченные ими земли. В противном случае, он возьмёт их по праву победителя, но пощады не даст никому. Он просил передать, что даёт вам час на размышление для сдачи и воля; первые выстрелы – уже неволя; штурм – смерть, – тут малец махнул флагом вправо-влево. – Отсчёт времени начался. Прощайте, господа.

И развернувшись на каблуках, парламентёр зашагал в сторону шлюпки, даже не дождавшись хоть какого-то ответа.

Это было неслыханно нагло, но Лоде решил не ускорять события. Ведь убийство парламентёра ничего не решит, а вот штурм ускорит. Да, русские сейчас как обычно разорят Улео и его окрестности, но вот крепость может и продержаться до подхода помощи. Ведь подготовка к штурму дело довольно долгое, а осады Лоде не боялся – различных запасов в кладовых гарнизону хватит надолго.

Однако ровно через час после того, как ушёл парламентёр, корабли окутались клубами белого дыма, а мгновения спустя, сотрясая воздух, раздался мощный, раскатистый грохот.