– О чем? Объясните.

– Никто не знал об этом. Только он и я. Я говорил ему, что это сумашествие. Но если такому упрямцу, как он, что-нибудь втемяшится в голову... Он взял с меня клятву, что, если с ним что-нибудь случится, ну, то есть, если он погибнет, я должен буду организовать этот последний трюк... Что-нибудь такое, чтоб его надолго запомнили. Хотел затмить самого Гудини. Вот, как было дело, док.

– Трюк? Не понимаю.

– Да, трюк и достаточно простой. Я сунул владельцу похоронного бюро пятьдесять долларов, и он организовал похороны Ферлини тайно, где-то в другом месте. А сам, после того, как с телом простились и закрыли крышку, поставил на катафалк другой гроб, пустой. Вот и весь трюк. Понимаете, док? Ничего противозаконного. Настоящий аттракцион, и никакого жульничества!

– Понятно, - сказал доктор, нахмурившись.
– Но, боюсь, этот ваш аттракцион произвел на миссис Ферлини... По-моему, она и до этой истории была немного не в себе, а теперь...

Он вздохнул и поднялся из-за стола.

– Ладно, мистер Роско. Я позволю Вам взглянуть на нее, но ни слова. Разговаривать ней категорически запрещаю.

Роско последовал за доктором. Они остановились у двери с небольшим окошечком, и Роско заглянул а комнату. То, что он увидел, заставило его в ужасе отпрянуть от окна. На кровати, с округлившимися, ничего невидящими глазами, сидела Ванда и безуспешно пыталась вырваться из тугих и жестких объятий смирительной рубашки.