Я помедитировала еще немного, а потом убрала в холодильник большую часть провианта, сварила кашу, выложила в нее несколько кусков мяса, сдобрила все маслом и пошла кормить Волчка.

– Эй, ну ты где?

Вредный пес не отвечал.

– Волчок! Ты что, кинуть меня решил?

Тишина.

– Ну как хочешь! От такой каши отказываешься!

Никто не отзывался. Я подошла к калитке и выглянула на улицу.

– Волчок!

Пса нигде не было. Вот паразит, сбежал!

Я оперлась на забор и принялась рассматривать соседский дом. Окна его горели приветливым желтым светом, и мне ужасно захотелось заглянуть в них и посмотреть, как живет та незнакомка, которую я видела утром. Наверное, у нее большая семья, муж, дети. Вон, санки у забора стоят, а рядом с ними футбольный мяч валяется.

Я представила, как все семейство собирается за круглым, покрытым разноцветной скатертью столом, как весело смеются малыши, как…

В этот момент, прервав мои мечты, к дому подъехала знакомая уже ярко-красная «Калина», и из нее вышла та самая девушка в короткой кожаной косухе и узких джинсах. Она исчезла за калиткой, а спустя пару минут большие железные ворота со скрипом разошлись в стороны, и соседка, нырнув в машину, заехала внутрь.

Любопытство заставило меня приподняться на цыпочки и вытянуть шею.

Я успела разглядеть очищенный от снега двор и красивый кованый фонарь, болтающийся над входом, а потом ворота закрылись, отрезая от меня и незнакомку, и жизнь соседского дома, и вскоре я услышала щелчок дверного замка и звонкий мальчишеский крик.

– Мам, ну наконец-то! Я уже заждался!

– Не стой на холоде, иди в дом, – донесся до меня негромкий мелодичный голос.

– Я тебя подожду.

– Никита, я кому сказала? Марш в сени! Я машину в гараж загоню и приду.

В ответ раздалось какое-то невнятное бормотание, грохнула дверь, и послышался звук мотора. А потом все стихло.

И мне стало грустно. Кусочек чужой жизни, мелькнувший всего на миг, заставил остро почувствовать свое одиночество.

– Волчок! – не желая грузиться ненужными мыслями, громко позвала я, но вредный пес и не думал отзываться.

Постояв для порядка еще пару минут, вернулась к дому, оставила миску в сенях и захлопнула за собой дверь.

…Кровь была повсюду. На полу, на стенах, даже на стеклах окон. На уцелевших стеклах. Большая часть осыпалась осколками, и сейчас хрустела под моими шагами.

Кровь казалась неестественно темной, и ее было так много, что я почувствовала, как к горлу подкатила тошнота. Рука взметнулась к губам, душа на корню зарождающийся крик. Нельзя. Нельзя шуметь. Нельзя плакать. Нельзя выдавать свое присутствие.

Я давилась слезами и осторожно ступала по скользким плитам, понимая, что сейчас увижу, и одновременно надеясь, что не увижу ничего из того, о чем кричала душа. Это все сон, кошмар, неправда… Этого не может быть на самом деле. Только не со мной. Только не с нами…

Ночью поднялся ветер, и в доме похолодало. Сквозило из всех щелей и даже из-под пола.

Я закуталась в одеяло и пыталась согреться. Тщетно. Хиленькое покрывало почти не давало тепла. Я вертелась, крутилась, искала удобное положение, но сон не шел. Крыся давно уже дрых на подушке, а мне не спалось. Мешали какие-то странные шорохи, стуки и звуки, раздающиеся под окном спальни. То ли завывания, то ли стоны. А может, и всхлипы. Похоже, местные привидения решили устроить для меня персональный концерт.

Я укрылась с головой и попробовала отвлечься. Скоро Новый год. Мандарины, конфеты, запах хвои… Надо бы елку найти. И какие-нибудь игрушки. И в магазин выбраться. А еще неплохо бы основательно проверить чердак, может, там чего интересное в старых коробках хранится? Кажется, в одной из них я даже посуду видела – что-то вроде красной керамики, нужно будет повнимательнее посмотреть, а то после Крысиного «набега» у меня только пара тарелок и одна кружка остались. А еще сарай во дворе есть, в него бы тоже заглянуть не мешало, вдруг что полезное обнаружу?

Под эти неторопливые размышления я и задремала.

Снилось что-то приятное, давно забытое. Теплые объятия, ласковые прикосновения, нежная истома…

Проснулась до рассвета, и, не открывая глаз, улыбнулась. Эх, если бы реальность могла подарить мне хоть малую часть ночных ощущений!

Я протянула руку, собираясь взять с тумбочки телефон, но вместо него нащупала густую шерсть, влажный нос, мохнатые уши…

– Волчок! А ты не обнаглел?

Бессовестный приблуда растянулся на моей постели и дрых без задних ног.