— Привет, — пролепетала Кристина, глядя на меня округлёнными глазами — то ли от удивления, то ли от смущения.

— Привет, сестрёнка, — улыбнулась я и продемонстрировала ей коробку с тортом, — Надеюсь, тебе можно сладкое?

— Можно, — ответила Софи вместо дочери, — Пойдёмте на кухню, девочки.

Пока мамочка хлопотала, ставя чайник, доставая кружки и нарезая торт, мы с Кристиной молча устроились за столом. Сестра словно боялась смотреть на меня, с преувеличенным интересом разглядывая собственные ногти, а я не знала с чего начать разговор.

— Как ты себя чувствуешь? Когда тебе рожать? — прервала я молчание вопросами, которые первыми пришли на ум.

— На тринадцатое декабря примерный срок поставили, — ответила Крис и со вздохом пожаловалась, — Скорее бы уже родить! Так тяжело с этим животом… Ни лечь нормально, ни сесть, а по лестнице ходить вообще убийственно!

— Это еще ерунда по сравнению с тем, как бывает у других, — сказала Соня, ставя перед нами чашки с горячим напитком, — Тебе очень повезло, что обходится без токсикоза.

— Что показало УЗИ? Девочка будет? — скорее утвердительно, чем вопросительно, произнесла я.

— Да. Агатой назову.

— Классное имя.

Софи села между нами и, аккуратно размешивая ложечкой сахар в своём кофе, обратилась ко мне:

— Почему ты решила вернуться в Псков? Не понравилось в Петербурге?

— Понравилось, красивый город. Но здесь роднее. Тут папа, все мои подруги, своя квартира, да и Богдану здесь тоже больше нравится.

Кристина заметно напряглась и крепче вцепилась в свою кружку — я заметила, что даже костяшки её пальцев побелели. Неужели она успела полюбить Даню, поэтому теперь так остро реагирует на любые упоминания о нём?

— Инна, будь любезна, не говори нам про этого человека, — недовольно процедила Софи, бросив тревожный взгляд на Крис.

— Почему? — не поняла я такой жесткой реакции, — Богдан же не сделал ничего плохого.

— Серьёзно? — женщина резко повернулась ко мне, — По-твоему бросить беременную жену и уйти к её сестре — это «ничего плохого»?

— Стоп-стоп-стоп! Никто никого не бросал! Они ведь расстались по обоюдному решению. Ведь так? — я посмотрела на сестричку, отметив, что она покраснела как варёный рак.

— Ой, вот только не нужно его выгораживать! Понятное дело, что Богдан вывернул всё так, как удобно ему, — продолжала кипятиться Софи, — Но знаешь, что в этой истории самое неприятное? Твоё поведение!

— Моё? — растерянно переспросила я. Мои руки задрожали. Неужели Даня меня всё-таки обманул и по своей прихоти подал на развод? Но зачем лгать? Это же глупо, ведь правда всё равно быстро всплывёт наружу — мы ведь с Кристиной родственницы! И как тогда понимать смс-ку, которую сестра прислала мне две недели назад? За что ей передо мной стыдно?

— Да-да, именно твоё! Я понимаю, что Кристи для тебя чужой человек и ты не воспринимаешь её как сестру, но должны же быть какие-то нормы морали! Начать отношения с тем мужчиной, который бросил свою жену, носящую под сердцем его ребёнка…

— Так это не ребёнок Богдана! — перебила я Соню.

— А чей? — запнулась та на полуслове.

— Крис, ты что, до сих пор ничего не рассказала маме? — снова повернулась я к сестричке, — Или ты соврала Богдану?

Софи тоже обернулась к младшей дочери, выжидающе на неё посмотрев. Кристина нервно кусала губы и меланхолично разминала ложечкой торт, опустив взгляд.

— Господи, да объяснит мне кто-нибудь, что между вами тремя произошло? — Софи хлопнула ладонью по столу, не выдержав долгой паузы. Крис вздрогнула, посмотрела на маму и тихо промолвила:

— Инна говорит правду: Боня меня не бросал. Развестись мы решили обоюдно, потому что… — она запнулась, тяжело вздохнула и, переборов себя, продолжила, — Потому что я всех обманула. Я действительно беременна не от него.

— От кого же тогда?

— От Стефана.

— Который из Дрездена? Да, я помню этого парня. Зачем тогда ты вышла замуж за Богдана и сказала нам, что он отец ребёнка? — недоумевала Софи.

— Потому что Стефан меня бросил! — со слезами на глазах воскликнула Крис, — Он и слышать не хотел о моей беременности! Везде заблокировал, чтобы я его не донимала! Что мне было делать? Пойти на аборт? Ну уж нет!

— Кристи, но почему ты ничего мне не рассказала? Я ни в коем случае не стала бы отправлять тебя на аборт! — Соня подошла к дочери и села перед ней на корточки, взяв за руки.

— Я боялась говорить. Думала, ты отругаешь меня за «залёт», — слёзы крупными горошинами катились по лицу девушки, но она даже не пыталась их стереть, — И мне не хотелось становиться матерью-одиночкой. Это так страшно и тяжело! Мне хотелось чувствовать себя как за каменной стеной…