Увидев меня, Белый Волк вскочил, и тут же послышались радостные возгласы.

— Командир, надеюсь, вы позволите сегодня экипажу немного нарушить распорядок на корабле и задержаться в ресторане, чтоб отметить знаменательное событие по поводу нашего возвращения на борт, и в честь друзей, влившихся в наши тесные ряды, без которых мы вряд ли так скоро осилили бы этот подвиг?

— Спасибо, что спросили, капитан-командор, — я склонила голову. За столом нависла напряженная тишина. Я подошла к свободному месту, и Хок предупредительно отодвинул стул. — Вольно, — произнесла я, садясь. — Специалисты могут не выходить сегодня на вахты при условии, что их терминалы работают в штатном автоматическом режиме с настройкой информационно-аналитических блоков на радиобраслеты.

Все тут же уткнулись в свои браслеты, подключаясь к своим ИАБ. Хок сел рядом со мной и с усмешкой осмотрелся.

— Команда выполнена, — доложил он через минуту.

— Тогда можете расслабиться, — разрешила я.

За столом снова стало весело и шумно. Из кухни примчался Микки на своих роликах и, сделав рядом со мной изящный пируэт, выставил на стол огромную тарелку, заполненную всякой вкуснятиной, от одного вида и запаха которой у меня закружилась голова. Я уже несколько дней не ела ничего кроме таблеток пищевого концентрата.

— Джулиану отнесли обед? — забеспокоилась я, слегка придя в себя.

— Дакоста сунулся выяснять, — улыбнулся Хок, — и получил многословную и цветистую отповедь, смысл которой сводился к тому, что на звездолёте есть люди, добросовестно исполняющие свои обязанности, а именно Бетти, которая прекрасно помнит, когда, кого, где и чем она должна накормить.

— Кстати, где она?

— Думаю, что до последнего момента она готовила шедевр, который сейчас стоит перед тобой. Так что вот-вот появится.

Но первой появилась не Бетти. Из открытой двери кухни вышло нечто великолепно-пушистое, серо-кремовое, с белой манишкой и в белых тапочках на тёмных толстых лапках. У этого гордого и прекрасного существа была шоколадная мордочка и огромные доверчивые голубые глаза с рубиновыми зрачками. Лохматую голову украшали два коричневых закруглённых ушка, а позади широкой кудлатой спины гордо реял, подобно развёрнутому знамени, пышный хвост цвета чёрного шоколада.

Снова все смолкли, поражённо глядя на это явление, а существо изящно переставляя пушистые лапы, под звуки фокстрота приблизилось к столу, как в ворота вошло под него и пропало, чтоб мгновение спустя возникнуть на коленях у ошарашенного Хока.

— Я так и знала! — воскликнула Бетти, наблюдавшая за этим дефиле с порога кухни. — Это ваш кот, старпом!

— Вы знали? — растерянно переспросил Хок под общий хохот.

— Вы слишком похожи! — Бетти прошествовала тем же путём и с той же грацией и присела за стол рядом с Дакостой. — Но не думайте, что вам удастся отвертеться. Я вымыла вашу грязную мочалку и превратила её в образчик чистоты и благоухания. Так что с вас идёт!

— Что именно? — насторожился Хок.

— Для начала медленный фокстрот, а потом я придумаю что-нибудь ещё.

Кот тем временем деловито осмотрелся. Тарелка Хока не вызвала у него энтузиазма, наверно, он не занимался трансцендентальной медитацией. Зато, увидев на моём блюде составляющие морского коктейля, он ласково и нежно взглянул на меня, потом деликатно вытянул свою пушистую лапку и ухватил пальчиками за хвост самую крупную креветку. На морде у него появилось выражение, подозрительно напоминающее заискивающую улыбку.

— Странный кот, — подтвердила мои мысли Бетти. — Любит мыться, играет пеной, подбрасывая её ладошками, да ещё и хихикает при этом.

— Хихикает? — подозрительно переспросил Дакоста.

— Ну и хихикает, — тут же сменила тон Бетти. — Ты в детстве не хихикал, когда тебя щекотали? Слишком поздно собираешься устроить охоту на ведьм. Всех уже повыловили без тебя.

Дакоста отмахнулся и принялся за еду. Настроение у всех было прекрасное. Уже через час Хок с Бетти кружили по небольшому пятачку в медленном фокстроте, потом к ним присоединились Митико и Окато. Я с интересом поглядывала на него, а он танцевал так, словно занимался этим каждый день, и любил это занятие больше всего на свете.

— Командир? — рядом со мной с улыбкой, похожей на восход месяца, стоял Мангуст, протянув мне смуглую руку с длинными пальцами. Я хотела отказаться, но почему-то отложила салфетку, встала и, уже коснувшись его пальцев, поняла, что мечтала об этом с того самого вечера в ресторане под названием «Авиценна».

Обед плавно перетёк в ужин, и я уже начала ощущать, что на звездолёте, наконец-то, появилась та самая, ни с чем несравнимая атмосфера близости и взаимной симпатии, которой мне так не хватало в начале. А потом появился Джулиан и привёл с собой испуганную Анхелу и Тилли с забинтованной головой. Момент был выбран удачно, все были настроены благодушно, и потому им тут же нашлись места. А кот, почуявший запах синтетического мяса из тарелки Тилли, тут же перебрался к нему, всеми способами выражая свою дружескую привязанность и совпадение вкусов.