Специалистами среди строителей и монтажников они были не простыми. Монтировали и налаживали системы автоматизации, среди многочисленных организаций слыли «интеллигенцией».

– помнишь, Влад, как за харчами в гастроном для нас на «Маяке» бегал? – Олег смеялся одними глазами, – как мы тебя в выработки не пускали…

–Да! Я сейчас, как будто, в нашей прорабке сижу. Пару раз с вами спускался. Понял, что работа налажена и мне под землей и делать нечего. Бригадир понятно объяснил – твоё дело, мастер, материалы подвозить, инструмент, инструктажи да наряды. А уж когда перед Новым Годом авралили, недели две вы практически без перерывов работали, спали на «балконе», тогда и харчи за мной были. Меня то, к молодой жене на ночь отпускали, а сами четко справились. И не бурчал ни кто. Жора сказал, что за два три отгула и хорошую декабрьскую зарплату всё сделают. Не первый раз под Новый Год объект сдавать.

Влад постарался. Наряды закрыл, как мог, вернее, сколько пропустил Отдел труда и зарплаты. А 30 декабря работа была закончена. Он с бригадой выпили пару бутылок «Московской» на 12 человек за наступающий 1969 год. А после выходных Влада забрали в отдел подготовки производства, присвоили должность старшего инженера.

– Я знаю, Олежа, что ты давно, уж лет как двадцать ушел. Я уже в Москве обретался. Ты в Лесосибирске. Но тридцать лет на нашей фирме вместе! Не забыть.

–Да, Влад, курево меня тогда подкосило. От него и завелась в глотке эта дрянь, полтора года и амба! Да и сейчас этот табачный змей меня на Реке держит! Никак не очищусь. Другие, с моего времени уже давно там, дальше пошли… Ага, вижу по твоим глазам, ты еще не в курсе здешних порядков. Мы здесь временно. Душа должна от сора, от гадости отряхнуться. У кого это быстро идет, кто правильно жил, у других трудно. Будет у тебя впереди и «водоворот» и «омут» и последнее – «водопад». После них и оценят, можно ли твою душу в новую жизнь пускать.

–Вот это новости! Я то думал веками по Реке без толку… А тут! Что же у тебя не срослось?

–Я же говорю, курево проклятое! До сих пор нет – нет, да как скрутит охота затянуться. Сил нет. Но уже редко. Молюсь, чтобы отпустило. Я тут Тараса увидел. Тот тоже годами мается. Но у него другое. Злость к людям. Да ты его помнишь – дерьмо человек.

– Вспомнил. Вот оно как? Не зря тогда его на собрании прокатили.

*****

Влад сидит в небольшом актовом зале в их монтажном управлении. Его, секретаря комсомола, принимают кандидатом в члены КПСС. Всё прошло гладко. Второй пункт повестки – прием из кандидатов в члены партии молодого специалиста.

Тарас Билык родом был с Западной Украины, а ВУЗ окончил в Харькове. Приехал с женой Светланой, ее взяли в плановый отдел. Тарас поработал мастером на участке, а потом был назначен в технический отдел начальником. Любимым его развлечением было выйти в коридор покурить, оставить щелку в двери и подслушивать, о чем подчиненные говорят. А так как его подчиненные были женщины, то они не могли сидеть молча. Потом начальник заходил и начинал выяснять отношения, вплоть до угроз доложить все «секреты» начальству. Был он на работе неприкрытым карьеристом, рвался всеми силами подняться на большую зарплату. Да и на Север приехал исключительно за «длинным рублем». Как будто про него ходил анекдот:

«В чем разница между украинцем и хохлом? Украинец живет на Украине, а хохол живет там, где больше платят!»

Светлана, его жена, полненькая украинка-хохотушка с открытым и добрым характером вдруг стала грустной и необщительной. А иногда приходила с запудренным синяком под глазом. На расспросы не отвечала, но однажды не выдержала и по секрету рассказала женщинам о причине конфликта в семье. Тарас был категорически против детей, считал, что надо деньги зарабатывать, а не на пеленки горбатиться. Когда Светлана забеременела, погнал ее на аборт со скандалом и даже кулаками.

Для карьеры, Тарас еще в институте вступил кандидатом в члены КПСС. Инструктор из Райкома, сидящий в президиуме ожидал стандартную процедуру: «Кто за? Кто против? Воздержался? Единогласно! Поздравляю…» Да не тут то было!

Слово попросили рабочие коммунисты с участка, где Тарас поработал мастером. Первым выступил Олег.

–А я с таким в партии не хочу находиться. Если коротко, сволочь он порядочная. Да не машите мне, знаю, что собрание! А молчать не буду. Когда у Сашки Антоненко травма была, ну стружка от «болгарки» в глаз попала. Сильно болело. Он что, попросил Сашку сказать, что дома случилось. Ну, чтобы акт не составлять и ему за несчастный случай премию не срезали. А Сашке по бытовой травме по больничному только три дня. Дальше справка. Без оплаты. Ты, гад, что обещал!? С премии отдашь. А потом зажал.

А когда Рудику на малыша собирали, на подарок. Ты кроватку покупал. Сказал тридцать рублей. Оказалось 12 -90. А деньги замылил, в наглую. Пугал, что наряды порежешь, если выступать будем. Гнида, ты…

Его дополнили друзья по бригаде. Все как один высказались за отказ в приеме кандидата. Характеристики стяжателя и карьериста, человека, противопоставляющего себя коллективу, интригана и наушника, были высказаны ему в лицо, как говорится, без купюр. Да еще и с женской стороны были разоблачения его безобразного поведения в быту.