Люк Бруссар!

– Ты его знаешь? – прошипела Касси, делая глоток шампанского.

– Знаю.

Его чувственные губы растянулись в улыбке. Его улыбка была такой непринужденной и горячей, что Касси вздрогнула всем телом. Она сразу забыла о том, как сильно у нее болят ноги от туфель на шпильках.

Она постаралась сосредоточиться, несмотря на усталость от долгого перелета.

Казалось, она пробыла на свадьбе целую вечность, а Люк Бруссар все не появлялся. И никто не хотел говорить о нем. Платье от Эшлин сделало свое дело. К Касси то и дело подходили бойкие и настойчивые парни, выражая свое восхищение, а один из них пригласил ее провести ночь на его яхте.

Она встречала достаточно много американских бизнесменов, поэтому знала: они часто бывают поразительно откровенными, но от ухмылки Дэна Картера она почувствовала себя шлюхой.

Однако глаза Люка Бруссара – поразительного изумрудного оттенка с темно-зелеными ободками – таили нечто большее и угрожали ее душевному спокойствию. Она задышала чаще, ей захотелось подойти к нему ближе и лучше услышать чистый запах его тела, а также насладиться насмешливым одобрением на его лице.

Его хрипловатый американский акцент отличался от тех, которые она слышала сегодня вечером. Фотографии, которые она нашла в Интернете, не передавали его внешности в полной мере. На этих снимках он казался просто красивым, а наяву черты его лица были резче и соблазнительнее. Волевой подбородок с легкой щетиной, довольно большой нос и точеные скулы. На его левой брови красовался шрам, как у пирата, а темные волнистые волосы следовало подстричь.

Через расстегнутый воротник рубашки виднелась часть татуировки в виде колючей проволоки на его ключице, что только усиливало его грубую мужественность, необузданность и нахальство. Он казался таким же неуместным в этой эксклюзивной обстановке, как и она. Но совсем по другим причинам.

Шок от того, что он так смело подошел к ней, сменился любопытством. Она приказывала себе сказать что-нибудь умное и интересное.

Касси отпила шампанского, желая выиграть время и придумать что-нибудь связное. Потому что ситуация больше напоминала ей экзотическую мечту – опасную и захватывающую, а не прекрасную возможность продвинуть интересы «Темпл корпорейшн».

– Я не уверена, что мистер Картер придурок, – наконец выдавила она, – но он определенно был очень настойчивым.

Покрытая шрамами бровь Бруссара поднялась, а губы изогнулись в улыбке, словно Касси сказала что-то забавное.

– Что он тебе предложил?

– Переночевать на его яхте. По-видимому, она очень большая.

Он шире улыбнулся:

– Кто бы сомневался. И что ты сказала?

– Я сказала ему правду. У меня начинается морская болезнь даже на водном велосипеде.

Его глаза сверкнули, и у нее перехватило дыхание. Его улыбка была одновременно опасной и желанной.

– Что такое водный велосипед? – спросил Люк.

– Он похож на небольшую лодку с педалями, которые надо крутить, плавая по воде. – Она умолкла, когда уголки его красивых губ поднялись выше.

– Интересно, – произнес он, хотя они оба знали, что сказанное ею совершенно неинтересно. – Ты британка?

– Что меня выдало? – спросила она и быстро отпила шампанского, чтобы успокоиться.

– Милый акцент. – Он оглядел ее лицо. – А еще персиково-кремовый цвет лица. И то, как ты красиво краснеешь, милочка, – прибавил он.

Ее щеки мгновенно вспыхнули.

Солнце уже скрылось за мысом, и горящие факелы освещали сады, обрамленные роскошным дендрарием, в котором росло все, начиная от мезоамериканских папоротников до африканских бальзаминов, согласно табличкам, которые Касси читала, пытаясь набраться смелости, чтобы разговаривать с незнакомцами. Но даже в сумерках Люк Бруссар видел ее румянец.

– Почему ты называешь меня милочкой? – спросила она, желая увести разговор в нейтральное русло и выиграть время, чтобы восстановить нормальное дыхание.

– Так ласково называют женщину каджуны. Я родом из залива – маленького сонного городка недалеко от Лафайета. Если мужчине нравится, как краснеет какая-то женщина, он зовет ее милочкой.

– О, – выдавила Касси, и ее сердце заколотилось как отбойный молоток.

Неужели Люк Бруссар пристает к ней? Это казалось настолько неправдоподобным, что она не знала, как с этим справиться.

Она понимала, что Люк не смеется над ней, а платье Эшлин делает все возможное, чтобы разрекламировать достоинства ее тела. Но прямо сейчас Касси очень хотелось, чтобы у нее было намного больше сексуального опыта, чем несколько невыразительных поцелуев в университете.

Она всегда считала себя несексуальной. И ее это устраивало. Карьера определяла жизнь Касси, мотивировала ее и давала ей цель в жизни.

Но это было до того, как она вдохнула запах соленой воды, лепестков роз и хвойного мыла, приносимых летним бризом с залива Сан-Франциско, и почувствовала странный трепет под внимательным взглядом Люка Бруссара. Его игривые зеленые глаза смотрели только на нее.

У нее путались мысли. Она трепетала от волнения.

– Это очень изысканно, – удалось ей сказать.