Подойдя ко мне, он поднял меня на руки и, зайдя в озеро на пару шагов, опустился со мной так, что его клинок оказался под водой. Аккуратно усадив боком к себе на колени, он прошептал мне ухо:

— Потерпи, ниминаэль, сейчас будет очень больно, — сказал он и тут же, резким движением, выдернул свой клинок. Я, как ни старалась сдерживаться, всё равно вскрикнула. Странно, до этого момента, пока он находился внутри меня, я его совсем не ощущала, а сейчас же боль была просто невыносимой.

Отбросив свой клинок на берег, он крепко прижал свою ладонь к моей ране и прислонил мою спину к своей груди. Из моей раны, после того как клинок был убран, начал струиться плотный серый дымок, магия Хаоса, однако она не наносила никакого вреда Рэну, волшебная вода озера полностью поглощала её. А из его ладоней начала исходить другая магия, тёплая и нежная, словно пуховое одеяло.

Я молча наблюдала за всем и, после того, как боль потихоньку начала отступать, позволила себе облегченно вздохнуть. Сейчас я была просто счастлива.

— Ну что… кажется, у нас тут с тобой сейчас образовалась куча свободного времени, — вдруг произнёс Рэн, — Так почему бы мне, наконец-то, не выполнить своё обещание, и не рассказать тебе всё?..

«Знаешь, я столько живу в этом мире, что уже давно не веду счёт прожитым годам. Сейчас на Эллиании живут только два дракона, которые старше меня. И за это долгое время происходило в моей жизни много разного — было и плохое, и хорошее. Я же постараюсь как можно более коротко рассказать тебе сейчас о самом важном, чтобы ты понимала кто я такой, не строя обо мне иллюзий… Я не хочу тебя обманывать…

Родился я в семье Владыки эльфов — тогда мы еще не делились на тёмных, светлых, сумеречных. Он был из первых — тех, в кого вложила душу сама богиня. Правителем он был справедливым, но не к нам, хотя может он и был где-то прав в своих поступках. Но, увы, он не был верным мужем. Уже будучи женатым и, когда его жена, моя мать, ждала ребенка — меня, решил завести себе любовницу. Которая, как впоследствии оказалось, отчаянно желала занять место моей матери у трона Владыки. Поэтому она попросила у Бога тьмы — Фоанимира — силы, чтобы уничтожить мою мать с ребёнком внутри. Бог даровал ей то, что она хотела, однако, то ли она напутала что-то, либо не хватило ей сил — мы не умерли. Но на нас обоих заразило «чёрным проклятием». Моя мать от него медленно начала умирать и, в желании спасти меня, ещё не рожденного, испросила милости у нашей богини. И Леонимира смогла спасти мою жизнь, но, она или не смогла, или даже и не попыталась, убрать силу тьмы, что поселилась во мне вместе с проклятием.

Отец же, увидев младенца с чёрными глазами ушёл, даже не попрощавшись с моей умирающей матерью. Хотя я и был его первым ребенком, о моём рождении практически никто и не знал. Только уже когда мне исполнилось лет двадцать, наверное, он посетил меня в поместье, куда сослал сразу после рождения. Он требовал от меня помощи… Я был тогда наивен и молод — и согласился, думая, что он меня, рано или поздно, признает. И я изо всех сил старался ему понравится. Я даже смог организовать, из младших сыновей кланов, небольшую школу по обучению НайТэ, и стал в ее главе. Мы стали ему лучшими защитниками… Но что-то я немного отошёл от повествования…

Я преданно служил своему отцу долгие столетия. Он же, спустя какое-то время женился ещё раз, и у него родился сын, которого он признал своим наследником. Ну а я же, как был им когда-то представлен племянником, так им для всех навсегда и остался. Правда меня это, честно говоря, мало всегда волновало — из-за проклятия я был практически лишён эмоций. Лишь желание быть признанным отцом какое-то время подогревало во мне всё остальное…

По его же указанию спустя… думаю, лет триста после рождения его сына, я женился на эльфийке, дабы укрепить его позиции при власти, потому что уже тогда начинались волнения — в эльфах росла уверенность в том, что нужно поделиться на разные расы. Мой же брак с принцессой из сумеречного клана помог ему надолго успокоить недовольных. Знаешь… она, наверное, была хорошей женой — но, я никогда ничего не испытывал к ней. Я никогда не был затворником, у меня были и до неё женщины… Но это всегда было лишь утолением плотских желаний… Даже с ней… Однако, спустя пару столетий в браке у нас родилась дочь — и, впервые в жизни я понял, что испытывают другие, и чего я сам был лишён все это время — любовь.

Когда я впервые взял на руки этот дар богов, у меня не нашлось слов… Лишь чувства, спящие до этого момента, словно полноводная река, переполняли меня… Потом у меня родился еще один ребенок — сын. И, наверное, я был, действительно, практически счастлив. Только одна мысль терзала меня всё это время — что же значит любить женщину? Почему другие столь трепетно относятся к своим женам… Когда же я ничего схожего не испытывал. К своей супруге у меня было только чувство благодарности за рождение детей. Вскоре, правда, эта мысль надолго покинула меня, так как случилось то, чего я даже и не мог ожидать. Мою, уже взрослую дочь, на тот момент ей было пятьсот двадцать лет, и, которая носила от своего супруга в утробе желанного ребенка, моего внука, убили.

Убили из-за меня… Кто-то прознал мою тайну — про проклятие и «дар» Бога Тьмы, и решил принести не рождённого ребенка ему в жертву, чтобы снискать его расположения… Сначала я хотел убить их сразу же, но потом… Я стал искал решение, как же я смогу убить сначала бога, из-за которого погибла моя мать и дочь с не рожденным внуком. На удивление, мне в этом опять помогла богиня Леонимира, хотя я не просил богов о помощи. Она указала мне на металл, который страшатся даже боги, и уже из него мне выковали два моих клинка — «Роширэ» и «Ардуар» — «Месть» и «Смерть».

После этого я призвал бога, с его частицей внутри это было совсем не сложно сделать. И, позволив ему вселиться в себя — убил. Я выжил после этого, но, из-за проклятия сила тьмы во мне многократно возросла. И это не было даром — потому что она, из-за моей боли от потери дочери и внука полностью поглотила меня. Тогда я убил всех, кто присутствовал при том жертвоприношении, я убил даже тех, кто просто мельком видел, что происходит. Внутри у меня ничего не осталось… только вернувшись домой и увидев сына я смог опять здраво мыслить… Но она все ещё во мне, и будет жить там теперь всегда… Ты уже ощущала пару раз её проявления на себе — то чувство пустоты, которое затягивает, поглощает всё — это и есть тьма во мне, моё вечное проклятие.