— Даже самых благородных засунут в тюрьму, если они перейдут определенную границу. — Притихнув, покосился он на сидевшую рядом со мной принцессу, словно пытаясь найти в ее лице реакцию на то кощунство, что она слышит.

Но та грустно смотрела на пустой бокал.

— Ее высочество будет заходить в тюрьмы и выводить их оттуда. Особы императорской крови неприкосновенны.

— Если Ее высочество согласится…

— Будет. — Ответил я за нее.

А та покорно промолчала.

Это принесло определенный перелом в беседе — Филипп задумчиво смотрел уже не на Ее высочество, а на гору, что возвышалась в небе за моей спиной.

— Какой показатель эффективности наших действий вас устроит?

Вздохнув, я все же налил принцессе еще.

— Мировая революция.

Бокал хрустнул стеклом в девичьих руках, и алое пролилось на скатерть.