— Ой, милая! — внезапно спохватилась Лидия. Она, крепко зажмурившись и, состроив смущённую мордашку, выставила вперёд свою ручку, — Смотри!

На тонком изящном пальчике сверкало золотое колечко с большим бриллиантом и россыпью маленьких.

— Что скажешь? — Девушка радостно засмеялась.

— Господи, Лид!!!… Джеймс!!! Ребята, я ТАК за вас рада!!!

— Свадьбу сыграем весной, — затараторила счастливая невеста, — ты же будешь моей Подружкой?

Джеймс, застенчиво пряча улыбку, внимательно следил за беседой…

Когда основные блюда уже были съедены, а тосты за прошлое Рождество и наступающий Новый год все произнесены, Лидия вдруг сказала:

— Кстати, Мари… ты, конечно, мне запретила упоминать… но, всё же, я думаю, тебе непременно нужно быть в курсе…

— Лид, прошу тебя… мы же так хорошо сидели!

— И дальше будем хорошо сидеть! — решительно отрезала та, — в отличие, между прочим, от некоторых…

— Что-то случилось с Грэгом? — напряглась Мари.

— Случилось, милая, ещё как случилось…

— Он жив?

— Примерно…

— Боже, Лид, ты издеваешься?! Что произошло???

— Джеймс, милый, не хочешь проверить машину? Мы уже скоро выдвинемся, — с просительной моськой девушка развернулась к жениху.

Тот с хитрой улыбкой поднялся, загадочно подмигнул Мари и вышел к машине. Как только дверь за мужчиной захлопнулась, Лидия без обиняков приступила:

— Дорогая, это так… так романтично…

— Лид, я тебя сейчас стукну!

— Хорошо, хорошо, — девушка картинно поджала губки, — в твоей жестокости ни капли не сомневалась!

Она окинула Мари абсолютно восхищённым взглядом и начала рассказывать:

— В общем, представь: Рождественский обед. Все учителя в сборе. Кто-то из детей, кого родители оставили на Праздник… В общем, ТОЛПА!

Лидия выразительно повращала глазами.

— Встаёт твой профессор Грэг и громко на весь зал говорит… дескать, так, мол, и так… было пари… Я был придурком… то есть, в смысле, самоуверенным дураком… А все застыли, Мари! Все просто онемели!!!

Лидия, убедившись, что Мари достаточно ярко представила описанную картину, с удовольствием смакуя каждое слово, продолжила:

— Он так и сказал Мари!!! Чётко и громко!!! Мол, я проиграл, поэтому Вам всем придётся узнать, что я страстно… до умопомрачения… всем своим разбитым сердцем… люблю вашего профессора Мари!!!!!… Что скажешь? — немного успокоившись, Лид заглянула в широко распахнутые глаза подруги.

Мари онемела. Она сидела, хватая ртом воздух и не могла поверить. Это не шутка??? Он сам так сказал???

А как же его эта мнительность, что все что-то узнают? Что будут говорить за спиной и смеяться в глаза… Ещё и дети… Значит, родители тоже в курсе… и вся школа… и Комитет…

Боже, Алекс! Как ты подставился! Я совершенно не думала, что ты сможешь… что будешь… Алекс, НЕТ! Я НЕ ХОТЕЛА ТЕБЯ УНИЖАТЬ!!!

И, словно расслышав мысли подруги, Лидия решила забить последний гвоздь:

— Надеюсь, Мари, ты ЭТОГО хотела? Когда он вернулся от тебя, как будто пьяный… Уже неделю твой Грэг не выходит из квартиры. Никого не пускает. Ректор Коллинз только к нему вхож. И то, только потому, что есть запасные ключи. Я, конечно, тебя не уговариваю и ни к чему не принуждаю…

— Я еду с вами! — вскочила Мари и кинулась собирать сумку.

Лидия спокойно, с загадочной усмешкой и, что-то напевая, убрала со стола, упаковала остатки еды и отключила холодильник…

— Мы едем вместе! — сообщила она Джеймсу, усаживаясь в машину…

ГЛАВА 32.

Да что ж такое, машина еле плетётся!

— Джеймс, мы осматриваем окрестности или спешим домой?! — Мари нервничала… очень нервничала…

— Милый, давай немного ускоримся! — поддержала подругу Лидия.

— Девочки, вопрос стоит не «когда мы доедем?», а «доедем ли?». Посмотрите, что творится!

И, действительно! Как нарочно, будто издеваясь над бедняжкой Мари, небо высыпало на землю весь свой запас снега. Крупные хлопья сплошным потоком падали на землю, занося дороги, отрезая от их машины белой сплошной стеной весь остальной мир…

До Лондона они худо-бедно ещё доехали. Даже потом, на трассе, было ещё терпимо. Но, стоило им съехать на грунтовку, дорога совершенно исчезла. Один Бог знает, как до сих пор Джеймсу удавалось всё ещё ориентироваться в пути.

Он пристально всматривался в лобовое стекло, буквально впечатывая в него свой нос.