Мужчина вскочил и стал нервно расхаживать по кабинету, накручивая себя всё больше и больше.

— И, вообще, Ден! Давай сейчас сразу договоримся и ты не будешь спорить, а примешь, как данность: мне на твою Мари — глубоко и резко, понял? И любые твои попытки рассказать мне, что я «на самом деле» чувствую, с этого момента я буду расценивать, как намерение меня оскорбить… ОСОЗНАННОЕ намерение, Ден! Ты меня понял?

— Как скажешь, Алекс, как скажешь… но я для тебя — всегда открыт… ты, надеюсь, знаешь…

***

Люси оказалась, на удивление, очень приятной девушкой. Исходя из описаний Тома, Мари представляла себе глупую капризную блондинку, которой «все должны» и, слушая жалобы друга, всегда вспоминала изречение: «Любовь — зла»…

Да, Люси была именно симпатичной блондинкой двадцати пяти лет, как и описывал Том, но на этом все совпадения и заканчивались. В жизни это была очень остроумная и начитанная девушка с довольно приятным и милым характером.

Она не хлопала глупо ресницами, оценивая любого проходящего мужчину, не тянула: «Ну, То-о-ом!» и не капризничала. Девушки довольно быстро нашли общий язык и вечер обещал быть довольно приятным. Даже печальная Лидия, наконец, отвлеклась от своих страданий и объявила, что намерена «веселиться напропалую!»…

Клуб, в который они пришли, представлял собой довольно просторный амфитеатр с уходящими до потолка рядами столиков по кругу каждого из ярусов. Основанием которого был довольно просторный танцпол, опоясанный тремя длинными барными стойками, расположенными между лестницами и освещёнными «витринами» с красиво расставленной выпивкой, и «стойкой» ди-джея. Возможно, на верхнем ярусе располагались приватные комнаты или какие-то другие помещения, но, поскольку друзей они не интересовали, никто и не рвался исследовать: а что там наверху?

Свет был довольно приглушённым — на каждом из столиков стояло по маленькой настольной лампе, освещающей лишь сидящих. Зато танцпол был почти полностью погружён во мрак и освещался лишь мечущимися под ритм музыки разноцветными «струями» клубных прожекторов.

Компания выбрала столик на первом ярусе, возвышающемся метра на полтора от танцпола — таким образом, им были видны лишь головы и плечи танцующих. Столик располагался сразу за одной из барных стоек. Решено было сначала присмотреться к обстановке и выпить по коктейлю прежде, чем спуститься «в народ».

Поскольку, из-за грохота музыки, было совершенно невозможно вести какие-либо беседы, молодые люди, «подогревшись» первым коктейлем, отправились танцевать. Они образовали небольшой кружок и отдались на волю ритмов. Мари «купалась» в звуках, плавных энергичных движениях, в какой-то абсолютно захватывающей «стадной» атмосфере — когда весь танцпол ощущался, как единое целое, двигался и дышал, как единый большой организм.

Когда пришла очередь медленной композиции и их кружок развалился на пары: Том — с Люси, Лидия — с симпатичным молодым человеком, пригласившим её на танец, Мари решила сделать передышку. Взяв для себя ещё один, какой-то совершенно невероятный коктейль с безумным названием, она вернулась обратно за их столик.

Потягивая через соломинку сладкую согревающую жидкость, девушка рассеянно «бродила» взглядом по танцполу, и вдруг… нет, этого не может быть!.. Она увидела… профессора Грэга… В светлых потёртых джинсах и чёрной рубашке поло он был удивительно хорош! Какой-то совершенно незнакомый и очень земной Грэг…

Тем временем, профессор подошёл к «её» барной стойке и подсел к яркой блондинке, скучающей на высоком стуле. Девушка тут же оживилась и полностью посвятила своё внимание профессору… ЕЁ профессору! ЕЁ, МАРИ, ПРОФЕССОРУ ГРЭГУ!!!..

Алекс наклонился и что-то прошептал блондинке, та кокетливо рассмеялась, стрельнула глазками и, по-хозяйски положив ручку на плечо Грэга, потянулась к его уху ответить, при этом, практически прижавшись своим зазывным бюстом к груди профессора. Алекс тут же встал и протянул руку, помогая спуститься блондинке.

Он на мгновенье оторвал глаза от своей дамы и, вдруг, наткнулся на прямой и немигающий взгляд Мари. Девушка остолбенело пялилась, да-да, именно пялилась на развернувшуюся перед ней сцену и в её огромных глазах застыл… ужас. Она растерянно моргнула… один раз… второй… потом резко отвернулась в сторону, якобы заинтересовавшись чем-то слева от себя.

Когда она, наконец, придя более-менее в себя, попыталась боковым зрением вернуться к бару, ни профессора, ни блондинки там уже не было…

***

М-да… такой, как казалось, перспективный вечер, в одно мгновение обернулся полной катастрофой! Мари ещё какое-то время пыталась держать лицо и изображать буйную радость, но сердце в груди так сильно сжалось, а дышать стало так больно, что все силы пришлось истратить на то, лишь бы не разреветься. Позорно и отчаянно. Глупо и надрывно.

Она больше так и не смогла себя заставить спуститься к танцующим, а, периодически подбегавшим к столику друзьям, улыбалась резиновой натянутой улыбкой и заказывала коктейль за коктейлем…