Грэг наигранно рассмеялся.

— Забавно, что ты, за все эти годы изучив меня, как облупленного, допускаешь подобные предположения!…

— А во-вторых, — как ни в чём не бывало продолжил Денис, — «Старичьё» и «отец» для неё — это я. С пелёнок я ей вторым отцом. А, после смерти Стива, вообще, первым. И в другом качестве себя не вижу. Ты же — другое дело, друг. Уж кем-кем, а отцом ты ей точно не приходишься. И, на всякий случай, никаким другим родственником тоже. Ну да, разница в возрасте значительная. Но ты — всё ещё крепкий здоровый мужчина. К тому же, интересный и даже загадочный… когда не орёшь и не истеришь по любому поводу, как мальчишка…

Денис достал из коробки сигару, отрезал кончик и задумчиво затянулся.

— Мы со Стивом, возможно, переборщили с опекой Мари. Она оказалась совсем не приспособленной к жестокому миру. Когда моего дорогого друга и его жены не стало, а я, к сожалению, был вне поля видимости, девочка попала под влияние абсолютно безответственного и аморального типа. Добрая, доверчивая и с открытой всем ветрам душой, она положилась на порядочность не того человека…

Профессор Грэг язвительно хмыкнул и закатил глаза:

— Все кругом, конечно же, подлецы и ублюлки, одна она — трепетная лань!

— Да, именно так! До двадцати пяти лет жить в закрытом мирке, полном радости и счастья, иметь за спиной надёжный тыл и защиту, а потом, вдруг, оказаться в эпицентре злобы, зависти и порока — это нелёгкое испытание. И, если в бытовом и на материальном уровне она ещё вполне справилась, то касательно мужчин, всё гораздо хуже. Ей в жизни нужна надёжная опора, нужен так привычный для неё, железобетонный, гранитный, непоколебимый тыл…

— Ага! Я!…

— А почему бы нет? Вот скажи! У тебя впереди при твоём здоровье, минимум, двадцать лет полноценной активной жизни. Ты намерен спустить их на классные часы, придирки к окружающим и математику? Ровно столько же ты именно так и прожил. И как? Нравится? Никогда не хотелось иметь рядом кого-то родного, кого-то очень близкого? Кто бы мог расцветить красками твоё унылое существование… Да и детей ещё не поздно. Ты же их любишь — это очевидно!..

— Меня моя «унылость» более, чем устраивает! Кстати, кто бы говорил!

— А что я? В моей жизни было десять лет безграничного запредельного счастья… А сейчас у меня есть Мари…

— Угу, и ты хочешь, чтоб и у меня она… кхм… была. Спасибо, приятель! Я очень ценю твою заботу!

— Александр, одумайся, пока не слишком поздно! Прошлое надо оставить в прошлом! Это же просто невероятно: из-за фокусов какой-то бесстыжей, безнравственной и избалованной финтифлюшки, навесить ярлык на всех остальных и осознанно и, даже, целенаправленно спустить всю свою жизнь в сортир…

— Я тебя понял, Ден. Я, в самом деле, ценю твою горячую озабоченность моей судьбой, но впредь я бы попросил…

— Чего ты сразу вскакиваешь на дыбы, как необъезженный жеребец?! Тебя ж никто ни к чему не принуждает! Просто совсем чуть-чуть приоткрой защиту! Глотни свежего воздуха! Не нужно вставать в глухую оборону и грубо сходу отшивать приятную во всех отношениях молодую леди!..

— Ага, а леди прям вокруг меня кругами ходит, высматривая, где и что я для неё приоткрыл! — вдруг с обидой заметил Александр.

— Что, неужели, так-таки, не ходит? — насмешливо поинтересовался приятель.

— Нет! И давай покончим с этой темой. Меня она ВООБЩЕ не интересует!.. Лучше давай подумаем, как будем отбиваться от Комитета в ближайшую субботу. Похоже, подробности о любопытных новшествах в учебной программе этого года дошли до учредителей. Мы же не ожидали, что дети будут молчать и не поделятся с родителями пикантными новостями?..

***

«Не вставай в глухую оборону», — с едким сарказмом вспоминал тем же вечером Александр слова друга, — А противник, прям, нападает и нападает! Прям вот-вот в пыль разрушит первый бастион!.. Однако, забавно было бы, конечно, сейчас открыть дверь и обнаружить там полуголого врага в наступлении! Запахнутая шубка и обнажённые стройные ноги… и пухленькие губки так заманчиво шепчут: «Возьми…»… ЧЁРТ! Наглая девица! Сейчас же проваливай из моей головы!!!»

С каким-то остервенением Грэг принялся расстилать постель.

«Навязалась на мою голову, фифа! — продолжал он злиться, уже лёжа в кровати, — Все эти внезапные эротические фантазии — лишь настойчивый звоночек организма, что у тебя, парень, давно не было бодрящего полноценного секса, — убеждал себя Александр, — Вот именно! Как там Ден сказал? «Активной полноценной жизни»?.. Вот организм и требует… кхм… активности. В здоровом теле — здоровый дух! В ближайший же уикэнд займусь восстановлением здоровых функций организма. Вот только разберёмся с учредителями, сразу и займусь! Рвану в город за подпиткой… Нет, однако же, что за безумную фантазию она мне навязала?! Бесстыжая развратная девица!»…