– Скорей всего, вы мне даже не поверите. Потому что… потому что я не должна о таких вещах вообще никому говорить. Их вроде как и не существует, а сайт, через который всё это оформляется и ведётся, законсперирован настолько, что без знающего данную кухню специалиста, никогда не догадаешься, чем он вообще на самом деле занимается.

– Что-то вроде Пиццагейт[*]?

– Да, типа того. Но там другие кодовые слова, которые, во избежание каких-либо подозрений со стороны третьих лиц, меняются, то ли каждый месяц, то ли каждую неделю. В общем, я даже не знаю и сотой доли из того, чем они там занимаются и кто данной организацией управляет. Мне самой пришлось потратить уйму времени, чтобы попасть на один из ближайших там аукционов.

– Аукционов? – теперь я убедилась окончательно в том, что Стаффорд не имел ничего общего с этой организацией, раз до сих пор продолжал меня переспрашивать. Хотя… откуда я могла знать наверняка? Может таких подпольных компаний в нашей стране до хрена и больше, и отец Шайлы мог пользоваться услугами других посредников.

– Д-да! По торгам с живым товаром. Говорят, там даже… детьми торгуют. Но я, опять же никаких реальных этому доказательств не нашла. Сумела пробиться на аукцион девственниц, где мне пообещали скостить пару лет, выдав меня за семнадцатилетнюю участницу.

– А ты, значит, девственница? – очередной сдержанный смешок в голосе хозяина дома всё-таки задел меня за живое, заставив проглотить обиду в самом её зародыше. – В девятнадцать лет? Или ты решила не идти по стопам своей маменьки?

– Да, у меня есть парень, и… за несколько часов до торгов, я должна буду пройти осмотр у гинеколога, чтобы предоставить приёмной комиссии аукциона справку о своей невинности. Но я… действительно не спала с Эрроном. По крайней мере… он там ещё ни разу не был.

Рассказывать такое отцу лучшей подруги, находясь при этом на грани обморока. Причём утаивать львиную долю истинной правды, в которой я не рискну ему признаться даже под самыми страшными пытками. Если бы мне кто-то об этом сказал ещё с полгода назад…

– И что же конкретно ты хочешь от меня, Дейзи Райли? – или мне показалось, или… он на самом деле сделал небольшую паузу перед тем, как произнести моё имя, будто со смакованием оного, и за пару движений до глотка виски из бокала.

А вот в остальном я точно не могла ошибиться. В том, как чувствовала его взгляд. И в этот раз я ощутила его достаточно… глубоко и едва не физически, потому что Стаффорд прошёлся им по моей зажатой фигурке всё в той же неспешной манере сверху вниз и обратно. А это могло означать только одно… Он не просто меня заметил и услышал, я его реально заинтересовала. Неважно, с какой стороны, но мне удалось прорваться в зону его личных интересов, как и привлечь к себе его царский взор.

– Помощи. В основном, конечно, денежной. И… и чтобы вы меня выкупили на аукционе!

______________________________________

*«Пиццагейт» (англ. Pizzagate) – теория заговора, согласно которой влиятельные сторонники Хиллари Клинтон связаны с тайной организацией педофилов. Появилась в США в период президентских выборов 2016 года.

***

Ну, вот… Я произнесла это вслух и небо с потолками на меня не обрушилось. Хотя прекрасно осознавала, насколько плачевными были мои шансы. Разве что, куда худшим могло оказаться моё полное бездействие.

И всё равно, страх не отпускал моего сердца, вцепившись в судорожно бьющуюся мышцу будто ледяной клешнёй, усиливающей свою хватку при зашкаливающей панике или, наоборот, ослабляющей оную, как сейчас, при ощущении ложного спокойствия.

Не знаю почему, я его вдруг испытала в эти секунды. Наверное, оттого, что Стаффорд молчал, продолжая сверлить меня ещё более пристальным взглядом, от которого пульсация в моём животе становилась просто невыносимой.

– Можно полюбопытствовать, Дейзи… – наконец-то он заговорил после малость затянутой паузы, и я почувствовала в его голосе новые нотки, такие же звучные, как и до этого, но словно слегка расстроенные.

– Д-да! Конечно, мистер Стаффорд!

Всё, что угодно, мистер Стаффорд! Только не надо меня размазывать своим прессующим взглядом по стенам и полу своей шикарной гостиной.

Кажется, я была готова принять любые от него условия, но только не отворот-поворот с прямым указанием на двери.

– С чего ты вообще решила, что мне будет всё это интересно? Да и, откровенно говоря, всё это попахивает каким-то дешёвым розыгрышем…

– Но вам же ничего не стоит всё проверить! – я предвидела и такой разворот событий, снова сделав порывистый шаг в сторону не самого лучшего в мире спасителя, который мог оказаться даже более худшим вариантом для решения моих проблем. – Позвоните в медицинский центр в Сан-Франциско. Зарегистрируйтесь на сайте, где мною будут торговать в ближайшее время, – уверена, вам ничего не будет всё это стоить. Может только нескольких минут личного времени.

– Которое я почему-то должен потратить на всё это? Я до сих пор не понимаю, почему трачу его сейчас на тебя, Маргаритка. Задаюсь уже в который раз вопросом и не нахожу на него ответа. А ведь мог поставить жирную точку в данном фарсе ещё в самом начале. Тем более, что больше всего на свете я ненавижу чувство разочарования и тех моментов, когда меня им накрывает. Особенно, когда приходится разочаровываться в ком-то! И, похоже, я уже почти уже на грани. Так что… теперь всё зависит только от тебя, девочка. Либо ты что-то скажешь или сделаешь, чтобы меня миновало подобное последствие, либо… Двери с выходом из дома ты знаешь где…