Удар сердца. Другой. Третий. В зеркале снова я. Со следующим отдающимся в ушах стуком — демон.

— А-а-а!!! — я бешено взревел и ударил ногой по проклятой твари. Зеркало разлетелось на множество осколков, из которых мне напоследок злобно оскалился враг.

Наваждение спало. На жуткий грохот битого стекла примчался отец.

— Что случилось?! Ваня! — кинулся он ко мне и принялся осматривать. Каким-то чудом на мне не было ни единой царапины. Зато всего меня колотило, словно в припадке.

— Мне надо убить их всех… Всех до последнего… — демоны. Они во всём виноваты. Отец похлопал меня по щекам. Понемногу начало становиться легче. Адреналин ушёл. Осталась только ненависть. Я кое-что вспомнил из своей загробной жизни. И это что-то должно быть остановлено. Демоны идут в этот мир, и их всё больше. Это может значить только одно.

Вторжение.

Анастасия Николаевна, лениво откинувшись на спинку дивана, легонько постукивала указательным пальцем по своим губам. Она старалась напрячь извилины, но в этот вечер ничего не лезло ей в голову.

Виной тому был визит Фудзивары. Подруга из Японии, после короткого звонка с оповещением о скором приезде, заявилась со своими охранницами ближе к полуночи вчерашнего дня. Стоило только им усесться в гостиной, как Хана начала тараторить о своём брате.

— Настя, представляешь, что Ваня сегодня учудил? — и показала княжне запись репортажа о нападении демона.

— И что ты мне хотела сказать этим? Могла бы и просто скинуть ссылку, не обязательно было ехать ко мне… — начала было Анастасия Николаевна, но Фудзивара подняла палец кверху, призывая свою подругу помолчать.

— Я не могла просто так скинуть. Потому что это не первый такой случай, — Хана перешла на заговорщический шёпот: — Ваня уже убивал демона. В Храме Призыва.

Княжна сильно удивилась. Об этом она ещё не слышала, что было странным — обряд призыва для простолюдинов прошёл уже давным-давно. И о таких вещах должны были бы доложить в первую очередь именно ей. Похоже, что кто-то решил поиграть в самого главного на своей территории. Храм Призыва стоял на землях графа Ермолинского, так что виновный был очевиден.

— Вот как, получается… Спасибо, что сказала.

После этого Романова и Фудзивара недолго обсуждали произошедшее, гадая, откуда в простом русском пареньке столько магических сил — ведь очевидно, что не-маг нанести существенный урон демону голыми руками не мог. Затем японке потребовалось срочно уехать по делам, оставив подругу в глубоких раздумьях.

Анастасия Николаевна, проведя бессонную ночь, а после — бестолковый день на приёмах у пары важных лиц Смоленска, хотела хоть немного отдохнуть. Но своеволие вассалов не давало ей покоя, подтачивая изнутри и лишая всяких сил. Наконец, княжна решила сделать один-единственный звонок:

— Алло, приёмная Его Сиятельства графа Ермолинского? Соедините меня с Сергеем Сергеевичем. Да, я знаю который час. Скажите, что его ждёт Её Высочество Анастасия Николаевна.

Спустя пару кружек сладкого чая и заворачивания в тёплое одеяло меня начало отпускать вызванное наваждением ощущение. Словно бы за спиной перестал стоять кто-то, давивший на плечи и стискивавший свои костлявые пальцы. Дрожь в пальцах и руках медленно унималась, оставляя после себя лишь мокрые ладони.

Отец выгнал всех из моей комнаты. Даже стоять под дверью подслушивать не дал. С очень серьёзным видом — не моргая, распушая усы каждым выдохом — он уселся ко мне на кровать:

— Ваня, блять. Тебе лучше рассказать, в чём дело, а не молчать. Иначе я дам тебе пиздюлину.

У меня это угроза ничего, кроме усмешки, не вызвала. Я каждый день получал по морде почти половину свою жизни. Стерплю как-нибудь, в додзё я ради этого и ходил. Батя начинал злится. Я понял наконец, почему:

— Тебе эта японка кого-то говна дала, что у тебя крыша протекла? Если да, то хоть кивни.

Вот в чём дело… Как же ты неправ насчёт меня и Ханы, отец. Приравнивать местных дурачков из числа детишек дворян с настоящей японской женщиной-дворянкой. Заботливой, доброй, хотя временами и строгой. Это лишь сильнее красило её в моих глазах.

Я помотал головой. Батя выдохнул, слегка успокоившись. Для него не было бы новостью, если бы мне жизнь в большом городе сорвала крышу. В этом мире ведь тоже хватало вариантов весело провести время. Ничем не хуже, чем в том, откуда я принёс своё сознание. Помолчав еще немного, я наконец заговорил: