— Тогда тебе придется тяжко, если всё же тебя возьмут к себе Романовы. Заманаешься все знатные семьи запоминать, — вырвался у него невеселый смешок. Он знал, о чём говорил. Все более-менее значимые в стране дворяне должны знать друг друга в лицо, чтобы не возникало проблем со случайными стычками. То же касалось и их слуг.

— В этом случае я ещё подумаю, идти ли в услужение к Анастасии Николаевне, — оба мы посмеялись, и я задал интересующий меня вопрос: — Так чего ты тогда про службу у Фудзивары помышлял?

— Будто уже помечтать нельзя. Круто же — настоящая японская принцесса! Строгая к себе на публике и кроткая с любимым мужчиной, прям как у них заведено… Я что-то смешное сказал?

От фантазий Самойлова я чуть было не рассмеялся во весь голос.

— Нет-нет. Просто подумал — может вас познакомить?

Теперь уже едва не рассмеялся Антон. Хлопнув рукой по перилам, он с коротким выдохом ответил:

— Шутку понял. Смешно. Давай уже будем реалистами — скорее мне придётся познакомить тебя с ней.

Вот ничего себе у него самомнение! Огорчить этого дворянина, что ли? Тем более что вечер уже практически начался, и Фудзивара стояла у одного из видимы с террасы столиков, попивая вино из бокала.

— Давай подойдем к ней и посмотрим, — Самойлов уже открыто усмехался. Вот мы сейчас и похохочем!

— Давай, — согласился Антон, и мы направилась прямиком к моей сестре.

Увидев нас, та поклонилась, и нам пришлось кланяться в ответ, причём куда ниже. Нет чтобы рукой помахать, не на приёме ведь ещё. Пока что.

— Поздравляю с победой, Ваня, — мягко улыбнулась мне Хана. В который раз жалею, что мы родня. Впрочем, кому я вру — с нашей разницей в положении вряд ли что-то вышло.

Смотреть на вытянувшуюся физиономию моего нового друга можно было вечно. Такое сочетание выпученных карих глаз с влезшими на лоб по самую чёлки бровями увидишь не каждый день. Даже пластырь с носа чуть не отклеился.

— Спасибо, — кивнул я сестре: — Хана, позволь представить тебе Антона Самойлова. Он сегодня был моим соперником в финале.

— Рада нашему знакомству. Не повезло вам — брат не оставил вам и шанса на победу. Как ваш нос?

Самойлов даже сделал шаг назад. Бросая взгляд то на меня, то на японку, он всё больше выглядел сомневающимся в здравости своего рассудка. Все знания этикета от удивления словно испарились.

— В смысле?.. То есть?.. — он быстро ткнул пальцем в нас обоих и нашёл-таки в себе силы задать вопрос: — Вы одна семья?

Фудзивара с улыбкой покачала головой:

— К несчастью, к счастью ли, но нет. Мы очень дальние родственники. Возможно, что вы с Ваней в большем родстве, чем я с ним.

— Как же так вышло? — всё продолжал гнусаво вопрошать шокированный Антон.

— С этим связана интересная история. Не хотите послушать? — Я уже видел, куда всё идёт. Вошедший в зал телохранительницы Ханы позволили мне избежать очередного прослушивания история о двух прадедах. Сестра чрезвычайно гордилась русскими корнями. Не смущало её даже крестьянское происхождение прадеда. Он владел магией — а значит, был достойным предком. У японцев с этим как-то попроще, чем у нас.

— С удовольствием, госпожа, — хитрый лис этот Антон. Сразу стал строить из себя хорошего слушателя.

— А я, пожалуй, отойду ненадолго, — указал я рукой в сторону близняшек. И той, самой красивой из всех приехавших на «Росиа Синкансэн».

Получив разрешение у сестры — словно я тут младший брат, хотя её возраста не знал до сих пор, так что всё может быть — подошёл к прекрасной охраннице.

Чёрные волосы собраны в конский хвост, янтарного цвета очи. И почему-то довольно свободно сидящий костюм. У близняшек одежда была в обтяг, подчеркивала их стройные фигурки. А у неё нет. Но это меня не смутило, слишком прекрасна она была.

Близняшки посмотрели в мою сторону. Юко помахала рукой, Ако лишь кивнула. Кое-как, я по поведению я научился их различать. Помахав в ответ, поклонился и заговорил с интересующей меня особой:

— Доброго вам дня. Иван Ронин. Мы виделись на вокзале неделю назад.

— Здравствуйте. Сакай Рёто, — поклонилась она мне. Какой приятный глубокий голос. Мне эта девушка нравится всё больше и больше!

За разговором с Рёто время пролетело незаметно. У нас оказалось неожиданно много общих тем при всей нашей разнице в культурах и воспитании. Момент, когда зал наполнился дворянами, прошёл мимо меня. Что несколько этих самых дворян задевало. По их представлениям я должен был бегать вокруг них и стараться делать всё, лишь бы меня приняли на службу.