Орочи больше не утешал. Это был не его способ. В его мире человек выживал благодаря своей силе. Все остальное не имело значения.

Когда он ушел, Морико почувствовала себя более одинокой, чем раньше, запертой в жизни, которую она не понимала. Ее удерживала на одном месте система, предназначенная для контроля того, кем она могла стать. Она знала, чем занимался Орочи в свое время в монастыре. Он превратил ее в клинка ночи, способного выслеживать, охотиться и убивать других клинков ночи и дня. По иронии судьбы, она стала тем самым человеком, каким монастырь не хотел ее сделать.

Она думала уйти. Она знала, что сможет убежать от поисковых отрядов. Но идти было некуда. Орочи был ее единственной связью с внешним миром. Она подождет его.

Морико запомнила стены, окружавшие ее в монастыре. Она уделяла особое внимание тому месту, где ее пытали, пыталась удержать всю ненависть, порожденную этим местом. Это сосредоточило ее решимость. Она даст Орочи время до весны. Если он не вернется, или если она решит, что произошло худшее, она сбежит. С ее стороны не будет никакого обмана. Она просто уйдет, и если это будет означать еще один бой с настоятелем, ей придется быть готовой. Она должна быть сильнее. К весне ее решение будет принято.

Она могла потерпеть пару месяцев.

ГЛАВА СЕМНАДЦАТАЯ

Дни становились длиннее, лето пришло в Три Королевства. Шигеру и Рю были настороже, но было ясно, что их уже не искали, или они ушли за пределы поисков. По землям разнесли объявления с описанием их троих, за информацию предлагали награду, но это было небольшой помехой. Они жили в глуши, ходили в деревни только по необходимости. Они не ходили в город все вместе. Они ходили без оружия, а грязные простолюдины не привлекали внимания.

Для Рю дни были приятными. Они просыпались по утрам, шли там, где он еще не бывал. С ним был мужчина, которого он считал своим отцом, и девушка, которую он обожал. Их отношения были тяжелыми, но Рю терпеливо их принимал. Такако видела, как весь мир отняли у нее не один раз, а дважды. Он видел, что она все еще винила себя и его в смерти своей семьи.

Невысказанное обвинение также беспокоило Рю. Он волновался, что она была права. Он знал, что Такако продали в проституцию. Это была одна из причин, по которой ее жизнь была такой несправедливой, и это было частью его решения прийти ей на помощь. Ему никогда не приходило в голову, что невинные люди могут пострадать и умереть из-за его действий. Почти все время интуиция говорила ему, что это была не его вина. Он поступил справедливо, и мир ответил злом. Но были ночи, когда он не мог закрыться от простого факта, что, если бы он не спас Такако, другие остались бы живы.

Хотя он не понимал женщин, было ясно, что Такако страдала от того же конфликта. Она часто сидела рядом с ним за едой и шла рядом с ним, если он не шагал впереди, но иногда ее настроение менялось, и она избегала и его, и Шигеру. К счастью, Рю казалось, что Такако была прирожденной оптимисткой. Хотя жизнь была трудной, и она боролась с тем, что произошло, она, похоже, была полна решимости найти лучшее в ситуации. Он не был уверен, что у него была бы такая же сила в тех же обстоятельствах.

Ночи были почти такими же. Почти все ночи она, по крайней мере, спала рядом с ним, ради тепла и эмоциональной связи, но дальше этого никогда не заходило. Это мучило его, но Рю не стал испытывать удачу. Хотя его желание было сильным, он не знал, что делать, и поэтому было намного проще ничего не делать и позволить событиям идти своим чередом. Долгие летние дни заставили его поверить, что у него есть все время на свете. Он был готов поговорить и всегда был добр, даже когда Такако жаловалась на их условия. Он никогда не отказывался от надежды, что они смогут стать чем-то большим, чем были сейчас.

Было бы легче без Шигеру, который всегда был рядом. Их безопасность во многом зависела от того, что они были втроем, но даже если Шигеру спал в месте, невидимом для Рю и Такако, Рю прекрасно понимал, что Шигеру чувствовал все, что он делал. Рю хотел поднять эту тему, но не знал, как заговорить об этом с Шигеру. Он не знал, любил ли Шигеру кого-нибудь, был ли он когда-либо женат или был ли любим. Впервые за многие годы он не знал, как разговаривать со своим учителем.

Шигеру, похоже, тоже не хотел помогать. Они почти не общались с тех пор, как они подобрали Такако. Все сбилось, и Рю не мог читать эмоции Шигеру, которые были загадочными даже в лучшие времена.

Шигеру был напряжён, но Рю не знал, было это из-за обстоятельств, в которых они оказались, или его беспокоило нечто большее. Шигеру закрылся, и Рю не мог набраться храбрости, чтобы попытаться убрать его каменную маску.

Они продолжили путь на север, хотя у них не было конкретного пункта назначения. Шигеру и Рю время от времени рассказывали о своих планах, но ни один из них не мог определиться с курсом. Рю и не представлял, как ощущалось, когда его преследовали по всем Трех Королевствам. Они могли попытаться уйти через перевал, но, учитывая, что армия охотилась там на них, это было небезопасно.

Единственный другой реальный выход из Трех Королевств был по морю, которое находилось на севере. Но Рю и Шигеру не были уверены, что покинуть Три Королевства было лучшим планом. Рю хотел остаться. Он утверждал, что они с Шигеру прятались все время, пока Рю был с ним. Они могли найти другое изолированное место и поселиться там. Шигеру ответил, что никогда не убивал сына самого могущественного генерала Трех Королевств.

Рю понимал логику, которую Шигеру, но чувствовал, что было что-то еще, скрытый страх, который влиял на решение Шигеру. Он хотел покинуть Три Королевства и отправиться как можно дальше, но не объяснил Рю, почему.