Она держалась за руку отца, боясь отпускать в этом районе. Но она не показывала страх. Если ей покажут первую работу, она хотела оставить хорошее впечатление. Отец Такако вел их по прямой. Он шел к трехэтажному зданию с тусклыми красными фонарями снаружи. Это место было самым тихим по соседству. Мужчины входили и выходили из здания, но были тихими. Они были хорошо одетыми. Одежда Такако была лохмотьями рядом с ними.

Такако заметила сразу двух мужчин у двери. Они стояли по бокам, но что-то отличало их ото всех, кого она видела раньше. Она смотрела на них без стыда, пока не поняла. Они были неподвижными. Пока она смотрела, они не двигались без цели. Сначала она подумала, что это игра, кто выстоит дольше. Но, в отличие от детских игр, мужчины не были напряжены от того, что стояли неподвижно. Их тела были расслаблены, а не напряженными, как было бы с ней, если бы она попыталась так стоять. Хотя она не могла сказать, почему, она знала, что они опасны. Ее восхищение из-за новой работы угасало, сомнения одолевали ее.

Отец тихо заговорил с одним из мужчин, и ему дали указания. Он поманил Такако за собой, они поднялись на второй этаж. Пока она шла по зданию, она увидела, что тут прятались все женщины округи. Они все были прекрасными. Такако никогда не видела так много женщин в одном месте. И каждая была в уникальном красивом наряде. Такако хотела быть как они, чтобы все мужчины смотрели на нее.

Такако невольно смотрела, но женщины спокойно отвечали на ее взгляды. Они по-разному глядели на Такако в ответ. Некоторые злились на нее, а другие улыбались. Несколько женщин печально смотрели на нее. Такако снова была полна вопросов, но не могла их озвучить.

Отец привел ее в маленькую комнату, тихую и темную. Комната отличалась от остального здания. Везде было тихо, но людно. Тут было мирно. Такако и ее отец сидели там, вскоре вошла женщина. Как только она вошла, атмосфера переменилась. Казалось, в комнату вошла глыба льда. Стало холодно, Такако хотелось укутаться в одеяло. Женщина была уникальна, она была без макияжа. Ее лицо нельзя было назвать красивым, но оно не было и простым.

Женщина была старше остальных. Такако решила, что ей около сорока. Она все еще была красивой, но Такако подозревала, что в молодости она была еще красивее. Ее фигура была высокой и тонкой, даже за слоями одежды было понятно, что она сильная. Она двигалась изящно, были видны годы практики. Ее окружали сила и власть.

Женщина предложила чай, Такако и ее отец согласились. Она села, разглядывала Такако и отца, больше времени уделяя Такако. Такако ощущала себя голой под ее взглядом. Он не был жестоким или осуждающим. Но он вбирал всю Такако, осмотрел ее за пару мгновений. Что-то в женщине пугало Такако. Не во внешности. Незнакомка улыбалась, словно это было самым естественным выражением. Но от ее взгляда Такако дрожала внутри. Было в женщине что-то холодное.

Женщина нарушила нервную тишину.

— Я очень рада, что вы пришли. Знаю, это сложный день, но уверяю вас, с девочками в этом доме обходятся лучше, чем в остальных домах.

Отец Такако кивнул.

— Я слышал о вашей репутации, и я рад, что вы согласились взять мою дочь за такую щедрую сумму. Репутация о состоянии ваших женщин радует меня.

Улыбка женщины стала чуть шире, и это казалось Такако зловещим.

— Мои девочки сопровождают самых известных мужчин страны. Им нужно быть умными, красивыми и обученными. Ваша дочь, судя по тому, что я узнала от людей, обладает двумя качествами. Третье мы обеспечим.

Тишина. Ни Такако, ни ее отец не знали, что сказать. Женщина продолжала, снова осмотрев Такако.

— По опыту скажу, лучше делать это быстро. День сложный. Все необходимые бумаги готовы для сделки. Для вашего удобства я сделала две копии, которые мы подпишем. Так у вас всегда будут документы, если возникнут проблемы.

Женщина вытащила бумаги, пока говорила, разложила на низком столике между собой и отцом Такако. Она протянула ему перо, и он с неохотой забрал его. Он посмотрел на дочь еще раз, ее вид лишил его всей энергии.

Женщина заговорила тихим и твердым голосом в темноте.

— Я понимаю вашу боль. Тревог будет меньше, если вы не будете мешкать. Это сделка, и я не буду вам врать об этом. Но ваша дочь получит лучшую заботу из возможной здесь. Она будет хорошо накормлена и обучена.

Ее сильный голос успокоил отца Акико, в два быстрых движения он подписал обе бумаги перед собой. Женщина перевернула бумаги и подписала их сама. Она сложила копию и отдала отцу Такако. Другую бумагу она свернула и спрятала в кимоно. Женщина чуть поклонилась и встала.

— Я пойду. Я дам вам немного времени на прощание. Снова напомню, что девочке и вам будет проще, если это пройдет быстро, но я не буду вас торопить. Такако, как только твой отец уйдет, оставайся в этой комнате. Я вернусь и покажу тебе дом, а потом мы найдем тебе место для сна.

Женщина ушла, ее босые ноги не шумели по отполированному деревянному полу, и отец Такако повернулся к своей дочери. Он обнял ее так, что она не могла дышать. Он держал ее, прижимая к себе, долго. Такако скоро поняла, что ее отец плачет, его слезы катились в ее волосы.

— Прошу, прости меня. Знаю, сейчас ты не знаешь, что происходит, но, когда поймешь, прости. Клянусь, если бы был другой путь, я бы его выбрал.

Он развернулся и пошел к двери. Такако думала, что никогда не видела отца таким раздавленным. Разве работа не радовала? Такако пришла в себя, подбежала к нему и обняла, а потом он ушел. Она не знала, что случилось, но она знала, что долго не увидит отца.