Прошлой осенью лорд Азума не позволил своим людям вернуться из ежегодной кампании в Трех сестрах. В деревне рядом с хижиной ходили слухи, что Азума изменил график. Обычно отряды возвращались из Сестер осенью, помогали семьям собирать урожай. Шигеру замечал, что возвращение юношей осенью приводило к появлению сильных детей летом. Вряд ли это было случайно. По слухам отряды должны были вернуться весной, но Шигеру не верил в это. Азума задумал что-то серьезное.

Прошлой осенью там можно было только выжидать и смотреть. Странные движения отрядов не тревожили Шигеру. Но, если Азума замышлял серьезные действия в Трех сестрах, Шигеру стоило покинуть Южное королевство. Стабильность была частью его плаща. Если был шанс, что королевство охватит война, ему нужно уйти. Осторожность была важной.

Несмотря на необходимость получить информацию, действия лорда были в сотне лиг отсюда, тревожили не так, как Рю. Забирать его было внезапным решением этого путешествия. Мальчик был другим. Он чувствовал. Это было очевидно сразу после пары мгновений, когда Шигеру увидел его. Но мальчик этого не знал. Он смотрел на мальчика, в стороне играющего в лесу. Он следил, как мальчик изображает сражения, ударяя по деревьям вокруг хижины. Он оценивал ум мальчика во время разговором за ужином, пока он был в саду. У Рю была удивительная тяга к знаниям, это, как думал Шигеру, воспитали в нем родители. Шигеру ценил постоянный поток вопросов, хотя на многие из них не мог пока что ответить. Он еще многое должен был решить.

Сложнее всего было вечерами. Шигеру ощущал, как мальчик плакал по ночам. Было невозможно не ощущать. Мальчик был тихим, и даже Шигеру едва слышал всхлипы мальчика по ночам. Но его ощущения были почти захлестнуты силой мальчика. У ребенка был дар чувства, но в старом стиле, который Шигеру не ощущал, прибыв на материк. Многие с даром сияли, как яркие свечи, обжигали пространство вокруг себя способностями, пока их не учили контролю в монастырях. Их можно было ощутить за лиги, если сам обладал даром.

Мальчик был аномалией. Шигеру ощущал огромную силу мальчика, но она не была сжата в нем пылающим шаром энергии, он словно выпускал вокруг тела щупальца энергии. Они были слабыми, но сильнее, чем другие дары, которые Шигеру ощущал за годы. Мальчик собирал больше информации, чем мог себе представить, ему только нужно было открыть разум. Шигеру знал, что мальчику было пять лет. Его должны были сейчас проверять монахи. Сначала было сложно поверить, что Рю не забрали монахи, но Шигеру подозревал, что дар Рю мог скрыть его от проверок монахов. Шигеру многое отдал бы, чтобы встретиться с родителями Рю.

Шигеру нужно было принять самое важное решение со времен побега с острова. У мальчика не было семьи, куда он мог вернуться. Шигеру знал, что люди приняли бы мальчика. Он мог вырасти, жить нормальной жизнью. Но Шигеру ощущал перед собой нечто великое. Шигеру не верил в судьбу, но не могло быть совпадением, что он встретил мальчика, когда тот был в конце своего пути. Судьба искажалась вокруг мальчика, оставалось мало сомнений, что это означало.

Решение касалось не только обучения мальчика. Это означало, что придется однажды выйти из тени. Он избегал мастеров клинков много лет, скрывшись. Он не охотился на бандитов, не показывал навыки при дворах. Каждая часть его жизни касалась практики и скрытности. Добавление второй жизни все усложнит, оставит дверь открытой неуправляемым обстоятельствам. Принятие ученика могло убить их обоих. Этот страх мешал ему действовать решительно. Он продолжал смотреть издалека, стараясь как можно меньше влиять на Рю. Если он и верил во что-то, так это в силу выбора.

Выбор был слишком велик для него одного. Ему стоило пойти по пути мастеров клинка. Чтобы мальчик выбрал сам. Шигеру объяснит все как можно доступнее, и Рю решит. Он многого хотел от пятилетнего мальчика, но это был лучший вариант пути. И Шигеру решил поднять эту тему за ужином.

* * *

За ужином Шигеру обнаружил, что нервничает больше, чем за много лет. Он все еще не был уверен, правильно ли поступает. Выбор мальчика был неясным, и Шигеру понял, что за месяц он привязался к ребенку. Он пытался скрыть нерешительность, но получалось плохо. Мальчик уловил это. Хотя Шигеру спорил для своей защиты, Рю был не обычным ребенком.

— Шигеру, что такое?

Шигеру замешкался. Он продумывал этот момент весь день, но слова не казались правильными. Было сложно выразить то, что он хотел сказать. Было сложно подобрать нужный тон.

Рю оторвал взгляд от миски с лапшой. Он терпеливо ждал Шигеру. Тот уважал это в мальчике.

— Рю, что ты обо мне знаешь? — Шигеру мысленно покачал головой. Он хотел начать постепенно, подвести к тебе. Вместо этого он выпалил вопрос, что лишь намекал на то, что он хотел спросить. Когда ему давал выбор мастер клинка, это было не так официально.

Мальчик поднял голову. Он ответил не сразу, обдумал слова.

— Вы — клинок ночи, даже если их не должно быть в Трех королевствах.

Шигеру был удивлен, ощутив, что неведомый вес поднимается с плеч. Мальчик говорил без осуждения в голосе. Почти десять лет никто не знал правды о нем. На этой земле на его вид охотились без конца, люди были убеждены, что они — монстры, ответственные за падение королевства. Правдивые истории со временем стали легендами и пропагандой, где не уважались исторические события. Но Рю знал, и ему было все равно. Он был ребенком фермеров, может, ему не рассказывали историй. Шигеру не ожидал, что так обрадуется раскрытию своего секрета. Это усилило его решимость.