Высказал в слух свои размышления Седой, посверкивая своими фиксами в слабом свете камерной лампы.

— Так значит правду толпа кричала про муров.

Обреченно проговорила Виктория из своего угла. Мужчина, тяжело вздохнув, обнял продрогшую женщину и прижав к себе, виновато просипел.

— Душа моя, в тех криках правды на грошик медный если уж покопаться в нашем дерьме ручонками голыми так с головой золотом засыпит.

Затем, глубоко вдохнув аромат волос, прижавшейся к нему женщины, добавил.

— В натуре лада моя, полный фаршмак.

Комиссар как всегда гладко выбритый, заложив руки за спину, придерживал большими пальцами, широкий армейский ремень плотно обтягивающий фигуру мужчины, стоя на вытяжку перед главой стаба Дедом, выслушивал от того полный разнос по поводу своей деятельности на посту главы безопасности поселения.

— Что, заигрался? Начал думать, что самый умный и хитрожопый можешь всех вокруг пальца обвести. А другие щи лаптем могут только хлебать. Нас всех с твоей девкой, ушибленной на голову подвели под монастырь как, слепых котят в ведро с водой покидали осталось только пузыри пускать да мяукать жалобливо. Сейчас потяни от нее ниточку и все, не усидим задницей на креслах мягких. Да оно и насрать на это, тут другая загвоздка. Пролюбим стаб, так Пророк не то что прибьет, проклянет, вот тогда и выть будем, милостью смерть выпрашивая. У тебя тяму умного не хватило не держать ее в стабе или народ прибывший просеивать на мелко. Теперь и вариантов то всего два, но с какими продолжениями, мать твою ети через коромысло.

Наконец, Дед, явно выговорившись, сдвинув кустистые брови почти вместе, вперил свой колючий взгляд в лицо безопасника. Затем, видя, что тот не отводит глаз от его пронизывающего взгляда, недовольно, по-стариковски засопев, продолжил говорить, сменив тон.

— Вот что значится я думаю тебе надо сделать, милок. Во-первых, это девку свою с ее гавриками освободить. Организуй ей побег из застенков наших, если сможешь. Ну а если ни как, так сразу делай вариант номер два. И смотри тогда, что бы все наглухо получилось без подобных выкрутасов. Туда до общей кучи приплюсуй и врачиху нашу стабовскую и эту, как ее, Таньку добавь. Что заморгал глазьями, самому сожалетельно, диво красивая баба да ладная вся, но дело то, важнее будет чем плотские помыслы. Опосля сразу бегом на кластеры к мужу ейному. Там с Гномом сговоритесь и Академика тоже упокоите. А то, он по возращению, как узнает, что тут надеялось, такую бузу поднимет что мало всем не покажется. А если сбежит из стаба, то вообще пиши пропало, житья от него не будет всю округу тварями затерзает. Ступай Комиссар и помни, не за живот чей среди нас, речь идет, а за великий храм и веру нашу духовную.

Бар, после сегодняшнего происшествия уже прибрали, расставили столы, замыли кровь все как всегда, только музыканты не играют на небольшой сцене с краю зала, да нигде не видно хозяйки, Татьяны. Ну оно и понятно нечего ей здесь пока делать от греха подальше, женщина она не глупая. Тада, войдя в помещение, сразу пробежал внимательным взглядом по компаниям, сидящими за столиками, выискивая подходящую. Наконец, заприметив то что нужно он, захватив с собой по пути припасенный из подсобки стул, без разрешения подсел к намеченной группе, явных новичков в мире Улья. Недавно сбившихся в рейдерскую группу.

— Здорово бродяги.

Проговорил он, поднимая могучую руку в верх и звонко щелкая пальцами, подзывая к столику официантку и делая заказ. Молодежь его сразу узнала и напряженно косясь, начала неуверенно здороваться.

— И тебе здорово.

Посыпались настороженные приветствия с разных концов стола.

— Вижу вы уже в курсе что произошло сегодня. Теряет хватку Комиссар. Просмотрел такую тварь под боком. И ведь знаете мужики что самое обидное? Они нашего брата на ливер резали да внешникам через муров продавали, а потом на эти деньги веселились всласть, жрали и пили в три горла, чурка их, так тот вообще из борделя не вылазил, по три девки сразу брал на всю ночь. Насколько я по секрету проведал у своего патрона они даже жемчуг умудрялись втихушку покупать. Все на крови вашей, рейдерской. А теперь что, за все совершенное просто удавят их завтра и все. Где справедливость я вас бродяги спрашиваю?

Подошедшая официантка, ловко остановившись возле их столика, начала сгружать с расписанного причудливыми завитушками разноса, заказ Тада не забыв по окончании кокетливо поправить белый фартучек перед лицом телохранителя начальника безопасности стаба. Три литровые бутылки запотевшей водки, закуски, нарезки на разный лад, при этом, женщина, не переставала мило улыбалась восседавшему горой среди молодежи телохранителю начальника безопасности стаба.

Руса, неспешно зайдя в бордель, окинул оценивающим взглядом стойку с мило улыбающейся ему мамочкой, Полиной.

— Какими судьбами к нам? Уж кто-кто, а ты гость редкий в нашем заведении.

Проворковала женщина, продолжая приветливо улыбаться гостю, демонстрируя ровные, белоснежные зубки и милые ямочки на щечках.

— Рад бы чаще, да все некогда, служба. Хоть сегодня в волю оторваться. Слышала, наверное, босс мой, прошляпил под носом у себя подстилку муровскую, Настьку Суку. Так что пока его Дед дрючит во все дыры у меня выходной появился. Как говорится гулять так гулять. Душа горит и праздника просит, аж через край.

Говорил Руса, кривя перед Полиной довольное от мук выбора лицо, разглядывая построившихся перед ним практически голых проституток, прикрытых лишь маленькими, замысловатыми тряпичными лоскутами, которые язык не повернется назвать одеждой. Затем, явно решившись, он махнул рукой и указал сразу на троих.

— Давай вот этих троих красоток, на всю ночь. И что бы мне не суетиться, отрываться буду у себя.

Полина, довольно хмыкнув, проговорила

— С собой дороже будет.

Снова махнув рукой, мужчина ответил.