— Идентификатор принят. Я не посрамлю дорогого вам имени, лер! — торжественно провозгласил искин.

Ала чуть не скрючило — так он пытался сдержать истерический хохот при упоминании того, насколько дорого для него данное искину имя! Однако хохот он посчитал не слишком уместным и решил продолжить разговор:

— Пио, уточни, у тебя на борту есть пригодная для меня пища и вода? Я голоден.

— Прошу, лер, справа от вас находится контейнер с офицерскими пайками. Ничего больше на борту нет, но пайки должны быть пригодны к употреблению. За контейнером с пайками находится бокс с аварийным комплектом для аварийной посадки на неагрессивные и малоагрессивные планеты. В его состав входят две фляги с системой сбора и фильтрации атмосферной влаги из воздуха. Их достаточно вынести на открытую местность и вскрыть верхние клапаны. Через шесть часов в вашем распоряжении будет от двух до трёх литров пищевой жидкости — достаточная для здорового организма норма, лер.

— Я вчера не смог открыть этот контейнер. — сообщил Ал «в пространство».

— Прошу прощения, лер. У вас отсутствует нейросеть, вы не передали необходимые для доступа на борт коды. После выяснения вашей государственной принадлежности вам был установлен аварийный имплант-нейрокоммуникатор, после чего проведена ваша полная идентификация и подтверждён доступ. Ваше высокое офицерское звание, которое имеет хождение только в планетарной пехоте союзной Аратану империи Гард и ни в каких других вооружённых силах известных государств, предусматривает оказание вам любой возможной помощи. На данный момент все замки разблокированы, ваш код введён.

Ал недоуменно прислушался к себе, и вдруг, буравя пространство перед собой расфокусированным взглядом, обнаружил в углу глаза какой-то значок. Стоило подумать о нём, и значок развернулся в заставку, на которой, опять неизвестными ранее, вероятно, гардианскими или общими буквами, было написано: «Нейроимплант У-4-С-987 готов к работе. Принять? Да/нет». Ал уверенно отметил «Да», терять особо ему было всё равно нечего. Перед глазами (вернее — прямо «в глазах»!) развернулось подобие компьютерного экрана с несколькими значками, подпапками и настройками. Настроить мысленно предложенный минимум вариантов оказалось несложно, но срабатывали корректировки с заметной задержкой — как на стареньком глючном смарте. Ал, оценив скорость реагирования, задал вопрос искину, внутренне похолодев (что в него вставили и чем это может грозить?!):

— Перечисли функционал импланта, а также причины, по которым он был мне установлен… и как именно.

— Лер, нейроимплант установлен в связи с отсутствием в резервных комплектах медицинских капсул полноценных нейросетей. Восстановление организма проведено неполным в связи с отсутствием необходимого набора лекарственных препаратов. Имплант, установленный вам, в течении ближайших восьми часов будет полностью распакован до вашего уровня доступа, и будет способен выполнять функции коммуникации и осуществлять возможность подключения к системам управления дроидами, бытовой и специальной техникой, включая военную с ограниченным доступом, а также отслеживать несколько параметров состояния вашего организма и предупреждать о необходимости принятия мер по поддержанию здоровья. Имплант установлен в ключичную ямку, подключен к нервной системе и имеет два вывода, на кисть руки и под ухом, для подключения шунтов внешней аппаратуры. Кроме того, он не требует систем энергоподзарядки — достаточно тепла, вырабатываемого вашим организмом; это очень совершенный имплант, лер! — последнюю фразу Ситри сказал даже как-то гордо.

— Назови мне функционал… полноценной нейросети. — задумчиво спросил Ал, с трудом вспомнив сказанное искином и начиная уже подозревать, насколько убогий — по местным меркам — ему достался «девайс».

— Полноценная офицерская нейросеть вашего ранга позволяет распределять сознание для одновременного управления различной техникой до двадцати единиц, или производить контроль-мониторинг за пятью десятками единиц; имеет возможность прямого выхода в сетевые каналы; способна подключать в свой функционал четыре и более импланта-модернизатора — например, для усиления мышц, улучшения реакции, повышения сопротивляемости перегрузкам и прочего; производить тактические расчёты и моделирование; выполнять как подключение к управляющим искинам, так и обеспечивать прямое управление дроидами и прочей техникой в режиме «псевдоконечность»; может использоваться в режиме «псевдопамять» и «псевдоразум»; также выполняет функции меддиагноста и медаптечки в случае незначительных повреждений, улучшает регенерацию и работу желёз и органов организма, контролирует эмоциональный и гормональный фон организма, при необходимости может корректировать его или моделировать необходимую реакцию, в критических ситуациях способна автономно поддерживать функциональность организма. Также несёт в себе всю личную и общую информацию, имеет функции прямой записи и воспроизведения, используется как загрузочный буфер для обучения, при соответствующей конфигурации улучшает или ускоряет процесс мышления, и прочие функции. Лер, я обязан сообщить, что в комплектации бота не предусмотрено наличие нейросетей любого уровня; кроме того, при ваших травмах, связанных с частичной потерей памяти, я не могу производить установку нейросети без прямого контроля специалиста. Установка нейрокомуникатора не влияет на состояние нейросети, даже если последняя как-либо повреждена — это автономное устройство, и без дополнительных настроек с нейросетью не взаимодействует.

Ал вздохнул. Ну, хоть так… Кстати, стало понятно, почему искин принял его как полковника и не удивлялся отсутствию крайне специфических знаний — просто посчитал, что из-за отсутствия или повреждения нейросети у его пациента частичная потеря памяти. Раненый герой, блин! Дурацкая песенка неожиданно дала серьёзные и полезные последствия… Жаль, конечно, неполные. Если бы в комплектации капсул были эти самые нейросети… а так, вместо мощного сервера ему достался калькулятор — зато с фонариком! Ладно, пора обедать… заодно и позавтракать не помешает!

В легко раскрывшемся на этот раз контейнере оказалось несколько десятков пакетов одинаково-серого цвета, каждый со шнурком на одном из углов. Не понять было бы сложно даже подростку: Ал вытащил из контейнера пакет и потянул за шнурок. Пакет легко разошёлся по шву, образовав сложенный вдвое комбибокс вроде того, в котором на Земле водилы таскают наборы гаечных ключей, или, допустим, слесарный инструмент… Ал раскрыл пакет, получилось две прямоугольных «тарелки», накрытых тонкой плёнкой и соединённых одним краем. Плёнка сразу стала темнеть, ощутимо нагреваясь при этом. Между «тарелками» в шве обнаружилась плоская полоска, прямо на глазах Ала ставшая обыкновенной ложкой — пластик с памятью, или местный аналог такового. Уже через минуту на обеих тарелках по периметру полностью потемневшая пленка с легким треском лопнула, преобразовавшись в своеобразные крышки. В одной посудине оказалось мясное (ну, похожее на мясное — по запаху) пюре, в другой бежевый брусок размером с кусок хозяйственного мыла и ещё одно пюре, уже с легким привкусом фруктов. Брусок на вкус напомнил кукурузное печенье с лёгкой кислинкой, хотя и несладкое, пюре мясное им и оказалось (хотя, скорее всего, настоящим мясом там только пахло), второе пюре больше походило на сладкий густой джем из чего-то вроде груш или яблок…

— Десерт. — хмыкнул Ал и принялся за еду. Она оказалась неожиданно сытной, хотя и не слишком вкусной. Н-да, если это офицерский паёк, страшно представить, что едят местные солдаты! После еды хотелось пить, что быстро напомнило об обещанных «самоналивающихся» флягах. Ал внимательно посмотрел на стену, посмотрел ещё раз — и никакого бокса не увидел.

— Пио, открой доступ к аварийному комплекту. — приказал Ал, но искин неожиданно отказался:

— Не могу выполнить ваш приказ, лер. Только живой разумный лично может разблокировать аварийный запас.